Красной нитью

Юн Ги, Чон Гук и Джин следили за мясом. Этим троим всегда лучше всего из всех мемберов удавалась готовка. Макнэ вообще был хорош во всем, к чему бы он ни прикладывал свои руки. Джин был истинным любителем кулинарных экспериментов, с упоением пробуя новые рецепты, а особенно – уже готовые блюда по этим рецептам. А Юн Ги… Юн Ги был очень основателен. Во всем, что бы он ни делал. Истинный перфекционист. Основателен и заботлив. И когда он, с непроницаемым выражением на ангельском лице стоял у плиты или мангала – Анне нестерпимо хотелось подбежать к нему и повиснуть на шее, шепча: «Люблю тебя, милый!» Настолько хорош он был в эту минуту, священнодействуя над каким-то блюдом.

Не приехал пока только Тэ Хён. Друзья поговаривали, что в этот раз он обещал представить всем свою девушку, которую поехал встретить в аэропорту. Вообще все, что было связано с этой девушкой, он окружил такой завесой таинственности, что даже Чи Мин, лучший друг и соулмэйт Тэ, был не в курсе, кто же покорил сердце Самого Красивого Парня мира.

Чи Мин проверял фейерверки, которые планировали запустить, когда стемнеет, в честь именинницы. Вскоре к нему присоединился и Хо Сок, передавший сына любимой женушке. Нам Джун тоже было хотел поучаствовать, но друзья его мягко, но настойчиво отговорили от этого. Хозяин виллы послонялся от мангала к навесу и обратно, пока расположившийся к тому времени на раскладном парусиновом стуле Сок Джин не похлопал ладонью по стоящему рядом такому же сиденью:

– Намджуни, да успокойся ты! Все сделают без нас! Смотри, как у них все налажено!

– Да, ты прав, хён, – отозвался Джун и с тихим вздохом опустился на стул.

– Так ему же в Инчхон и обратно надо. Да самолет дождаться!

– Ага, – согласился лидер.

И тут от детской площадки раздались громкие детские голоса – старшенькие отпрыски, видимо, что-то не поделили. Особенно громко и возмущенно верещала Мин А – дочь Нам Джуна. Переглянувшись, мужчины соскочили со стульев и направились туда.

К ним присоединилась и Мэ Ри, сын которой Ши Вон стоял сейчас напротив близнецов, уперев кулаки в бока, и, судя по упрямо сведенным бровям и надутым губам, был не согласен с ними.

– Ну, и что тут у вас, ребятки? – спросил Нам Джун, подходя.

– Папа! Папа! Ши Вон сказал, что он женится на мне! – выпалила, сверкая глазами, опушенными длиннющими темными ресницами, загнутыми по краям, Мин А.