Красной нитью

Лидер многократно ломал все, что имело неосторожность попасть в его руки с длинными изящными пальцами, терял собственные вещи, и если бы не Ми Сун, кто знает, что бы было с их прекрасным домом, в котором как раз сегодня и собралась компания айдолов и их близких.

Друзья-музыканты с семьями обычно и собирались в домах Юна или лидера – остальные были владельцами элитных квартир в сеульских высотках, в охраняемых, безопасных районах, где каждый квадратный метр площади стоил не одну сотню тысяч долларов.

Однако все вместе они предпочитали гостить как раз у тех, кто владел особняками на земле, с просторными прилегающими участками.

У Чон Гука и Мэ Ри была пока только квартира – хотя и очень просторная, но все-таки ничто не могло заменить отдых на земле, когда всем хватало места, и каждый мог найти уголок для уединения, если бы хотел побыть один, задумавшись о скоротечности времени…

Вот и сейчас Юн Сок, старший сын Юн Ги, сидел с планшетом на открытой террасе дома – подальше от всех – и от шумной детворы, и от взрослых.

И если бы мать или отец посмотрели сейчас в его сторону, они со стопроцентной уверенностью могли сказать, что восьмилетний мальчишка опять листает в интернете какой-нибудь медицинский атлас, с упоением рассматривая строение органов человека. Так было вот уже некоторое время, с тех пор как сын заявил родителям, что хочет стать доктором. Юн Ги и Анна только улыбались и кивали мальчику на эти его разговоры, однако не препятствовали ребенку, справедливо полагая, что если ему надоест – Юн Сок сам переключится на что-то другое.

За музыку, как всегда, отвечал Хо Сок – неизменный диджей всех вечеринок семей. И сейчас музыка создавала настроение, раздаваясь из колонок стереосистемы Нам Джуна, вынесенной на улицу – под большой навес.

Мэй Лин, подхватив двухлетнего Сон Ки на руки, подошла к мужу. Увидев любимых жену и сына, Хоби разулыбался своей солнечной улыбкой:

– Шоколадка! Все в порядке?

– Да, милый! Все хорошо!

Малыш потянулся к отцу обеими ручонками, и Хо Сок взял его и высоко подбросил вверх:

– Мой богатырь!

Малыш засмеялся заливисто, раскинув ручки, а отец уже расцеловал его в обе пухлые щечки и прижал к груди, посадив на сгиб локтя.

Под высоким навесом на четырех металлических столбиках, поддерживающих крышу, уже суетились женщины – Анна, Ми Сун, Мэ Ри и Айсулу. Они расставляли на столах тарелки, раскладывали приборы, несли из дома глубокие миски с многочисленными салатами, пиалы с соусами и закусками.