Знаки

До сих пор для неё осталось загадкой, что привело её в шесть вечера на то же самое место, но она пришла, и этот парень уже ждал её. Сидел на широком каменном ограждении и задумчиво вертел в руках розу на коротком стебле. Периодически оглядывался, высматривая с какой стороны она появится. Поскольку Алекс вовсе не собиралась приходить и передумала лишь в последнюю минуту, она опаздывала, а надежды на лице парня с каждой секундой становилось всё меньше.

Заметив её, он сразу же оживился и, спрыгнув на выложенный плитками пол, направился навстречу.

– Привет, наглец, – первой поприветствовала она.

– Привет, вообще-то я Роберт, – с подкупающей улыбкой он протягивал ей розу. – Для тебя Роб.

Саша рассмеялась, поднесла цветок ближе, вдыхая лёгкий аромат, позволяя нежным белым лепесткам коснуться губ.

– А я Александра. Для тебя Саша.

– Нет, – покачал он головой. – Это для всех ты Саша. А для меня будешь Алекс.

Что такое секс с Робертом Акимовым она узнала лишь через полгода, после продолжительного красивого ухаживания, пронзительно возбуждающих поцелуев и ласк, с каждым разом становившихся всё более откровенными.

– Думаю, я люблю тебя, – однажды прошептал он, склонившись над ней, после того, как долго и как-то по-особому нежно занимался с ней любовью.

– Вот дела, – протянула она, приподнимаясь на локтях. – Думаю, я тоже люблю тебя. И что нам теперь делать?

– Выход один, – его губы вновь накрыли её рот, побуждая ответить ему.

А ещё через полгода она стремительно, в первую очередь для самой себя, стала Акимовой.

Горько улыбнувшись собственным воспоминаниям, Саша смотрела на засушенный бутон в своей ладони, от прошедших лет, превратившийся из белого в кремовый. Чувствуя, как первая слезинка робко соскользнула вниз по щеке, она сжала руку в кулак, превращая воспоминания об их первой встрече в труху. Разжав ладонь и высыпав пыль прошлого на пол, Алекс прижала руку к губам и заплакала ещё гроше.

***

Через час, ликвидировав последствия слёз и нацепив на лицо маску равнодушия и спокойствия, Саша спустилась вниз.

– Роберт, мне, правда, очень жаль. Это я во всём виноват.

Грустный голос Демида полон искреннего сожаления.

– Что ж поделать, откуда ты мог знать, что за этим документом начнётся охота? Однако этот, назовём его интерес, говорит о том, что…

Роберт замолчал, увидев в дверном проёме Алекс, печальную и серьёзную.