Безмолвный король

Рыдания сотрясают мое тело, и мои колени подгибаются, но Лукан поднимает меня обратно.

– Осторожнее, осторожнее… Может быть, ты поговоришь со своим парнем о том, что означают эти фамилии и какие обязанности за ними кроются? Но, Лебедь, позволь мне сказать тебе вот что, – резко шепчет он мне на ухо. – Когда ты все узнаешь, они убьют тебя.

Мне все равно.

Меня удочерили. Вся моя жизнь была ложью. Я была не права. Я не могу никому доверять. Только Деймону. Деймон. Его образ всплывает в моей голове, но вместо того чтобы успокоить, вызывает новые слезы.

– Поэтому я облегчу тебе задачу и расскажу о главном секрете! – кричит он сквозь истерический хохот.

Наклонившись, я замираю, мое тяжелое дыхание – единственное, что нарушает тишину.

– Ты…

Гремит выстрел, и Лукан с криком падает на землю.

Я замираю, в ушах гудит звук от выстрела.

Боль.

Злость.

Ярость.

Ярость.

Ярость.

С каждой секундой во мне закипает жар. Его прикосновения к моему детскому телу.

– Хватит! – кричу я, мои остекленевшие глаза устремлены на стоящую передо мной машину.

Тишина.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, что Бишоп сидит рядом со мной, опустившись на колени перед Луканом, который истекает кровью на дороге.

Я смотрю на Лукана, наклонив голову. Улыбаясь, я шепчу:

– Я счастлива видеть твою боль.

Лукан смотрит мне прямо в глаза.

– Я буду жить в твоих воспоминаниях, Лебедь. Вечно.

Сжав челюсть, я наклоняюсь к Бишопу и кладу руку на его ботинок. Я подношу руку туда, где он, как мне известно, держит свой нож. Я чувствую, как он замирает, понимая, что я собираюсь сделать, но, прежде чем он успевает меня остановить – если он собирался это сделать, – я расстегиваю кобуру, вытаскиваю большой охотничий нож и торжественно поднимаю его в воздух. Глаза Лукана медленно следуют за моими движениями.

– Ты видишь это? – Я провожу указательным пальцем по тупой стороне ножа.

Я ухмыляюсь, любуясь тем, как мальчики – за исключением Бишопа, который все еще сидит рядом со мной, – стоят позади меня и смотрят за моими движениями со смесью благоговения и страха. Они прикрывают меня, но сейчас мне не нужна их защита. Я вонзаю нож в область таза Лукана до тех пор, пока не чувствую, как его кости хрустят под лезвием.