Молчание сфинкса

А Мячиков в ответ дерзить стал, огрызаться.

– Ну осенью обострения бывают, – философски заметил Колосов. – А вы давно этого типа тут видели? В день убийства он был тут?

– Утром точно был. Отец Дмитрий как раз его и воспитывал пастырски. А вот что-то сегодня не пришел он бочки красить, а ведь должен был доделать работу.

– Не пришел? А где живет? В Тутышах?

– Нет, дом у них на главной усадьбе «Луча». Сестра-то с мужем уехали, хату оставили. Только Мячиков там редко бывает. Перед соседями стыдно. Каждый ведь пальцем тычет.

– Ладно, отыщем этого вашего эксгибициониста, – щегольнул термином Колосов. – Что я еще у вас спросить хотел – в день убийства вы сами-то когда видели отца Дмитрия в последний раз?

– Да утром и видел. Мы с ним церковь открыли. Он мне как раз насчет денег и сказал – мол, после обедни и поеду в банк.

– Это было во сколько?

– Утром рано. А в десять мы расстались. Я в магазин спешил. У нас по четвергам и пятницам основной привоз всего. Так что я в Воздвиженское пошел, а отец Дмитрий в церкви остался.

– А Мячиков тоже там был? – уточнила Катя.

– Да я ж говорю – он бочки красил.

– Алексей Тимофеевич, а где вы живете? Далеко отсюда? – спросил Колосов.

– Я вам покажу, пойдемте. Отсюда мой дом видно. – Захаров, быстро семеня, повел их за церковь.

Пейзаж здесь, в стороне от дороги, словно раздавался вширь к горизонту: направо вдали среди багряной осенней листвы темнели крыши каких-то строений. Впереди бурым лоскутом стелилось картофельное поле. По нему, тарахтя, ползали два уборочных комбайна.

– Вон там, видите, только спуститься и подняться, – показал Захаров. – Там я живу, второй дом с края.

– А там кто живет – вон в той даче? – Колосов указал на ближайший к проселку одинокий двухэтажный дом с круглым, похожим на иллюминатор, окном наверху. Дом прятался за глухим дощатым забором. Вокруг дома росли сосны.

– Это дача доктора Волкова, – сказал Захаров. – Он здесь живет почти постоянно. Только иногда на консультации в Москву ездит. Вон, кажется, гости у него. Вы с ним обязательно потолкуйте. Он хорошо знал отца Дмитрия, дружил с ним – они ведь оба страстные библиофилы были. И у кого только рука поднялась на такое злодейство? Убить пожилого человека, священника.