Ключ от миража

У мужа предстоит длительная загранкомандировка… А вы ведь, кажется, тоже перепланировку в квартире делали? А можно как-нибудь к вам зайти, взглянуть?

– В любое время заходите, буду рад, – Сажин был само гостеприимство. – Лучше вечером, я поздно с работы приезжаю.

– Ловлю вас на слове, Женя. – Евгения Игоревна наконец вошла вслед за дочерью в лифт, и двери закрылись. Сажин подумал: надо же, она помнит, как его зовут. А говорят, у женщин, тем более у замужних, – короткая память.

Он дождался, пока лифт доедет до четвертого этажа, еще немного помедлил, а затем вместе с грузчиками начал подниматься по лестнице.

Открыл дверь своей квартиры, давая указания вносить диван и кресла и куда ставить. Грузчики шумели, переговаривались.

Тут открылась дверь двенадцатой квартиры. Сажин увидел еще одну свою соседку. Это была молодая светловолосая женщина в старых джинсах и домашнем свитере. Густые волосы ее были собраны в пучок и подколоты заколкой. Лицо бледное, встревоженное.

– Добрый день, – поздоровался с ней Сажин.

 – Простите за шум. Это я… мы мебель вот грузим.

– Это вы, а я думала…

– Нет, это я. – Сажин задержался в дверном проеме. Ему приходилось сильно сгибаться – соседка была маленького роста, худенькой. – Вы не волнуйтесь и ничего не бойтесь. Вы сегодня не работаете?

– Я приболела. – Голос соседки был действительно болезненным, тихим. – Грипп, наверное, подхватила.

– Надо поберечься, – сказал Сажин. – Сейчас февраль, самая гриппозная зараза.

Осторожнее! – крикнул он грузчикам – те как раз пропихивали через дверь одну из секций дивана. – Видите же, что так не проходит, повернуть надо! Боком!

Соседка закрыла дверь. Щелкнул замок, звякнула цепочка. Сажин вытер со лба испарину. Кто сказал, что у грузчиков легкий хлеб?

Глава 10

Ключ и топорик

В отделении милиции на Соколе тоже шел ремонт. Ползучий – как назвал его Николай Свидерко. Часть кабинетов от этого походила на руины, а в другой части на головах друг у друга ютился личный состав.

Работать в условиях ползучего ремонта было просто страшно. А переезжать милиционерам было некуда.

Оперативный штаб по раскрытию убийства на Ленинградском проспекте заседал в одной из таких комнатушек: Николай Свидерко и человек семь оперативников.

Когда Никита Колосов после выполнения всех формальностей с возвращением «Волги» заехал к Свидерко поделиться впечатлениями, у «москвичей» как раз случился обед.