Время надежды, или Игра в жизнь

Ей хотелось сказать подруге что-то ободряющее, но в такой ситуации все слова казались лишними и фальшивыми. Девушка вздохнула и погладила Лену по плечу. Лена прижалась щекой к её руке – и тут Надежду словно прорвало: она в голос зарыдала, не в силах больше сдерживать переполнявшие её эмоции – страх за Женю, сомнения в правильности содеянного, стыд и снова страх…

Из больницы выбежали водитель и симпатичный молодой врач в белом халате нараспашку, следом за ними – две пожилые медсестры с носилками. Врач кинулся к Жене, схватил его руку и принялся считать пульс.

– Носилки сюда, быстро, – бросил он женщинам и обратился к Лене. – Что с ним?

– Несчастный случай… – пробормотала Лена, помогая медсёстрам и водителю, вытаскивающим Женю из салона.

– Да я вижу, что случай явно не счастливый! – раздражённо перебил Лену доктор. – Конкретнее! Что с ногой? Что с лицом? Что пили? Духан от вас такой стоит…

– Пили всё – шампанское, вино, водку, – зачастила Надя. – На лице – отёк, аллергия на одеколон «Гвоздика», которым обрабатывали рану на ноге.

Доктор посмотрел на странную девушку, которая была явно не в себе, и покачал головой. Женю уже уложили на носилки – медсёстры подхватили их и довольно резво побежали в отделение. Лена семенила рядом с носилками и держала Женю за руку. Молодой врач держал Женю за другую руку и на бегу считал пульс. На крыльце он не очень вежливо отодвинул Лену в сторону:

– Спасибо, дальше мы сами!

Он захлопнул дверь прямо перед носом девушки.

– Я сказал, отцепись! Мы в операционную!

– Нет! – пискнула Лена, норовя протиснуться мимо врача. – Я с вами! Я не помешаю…

– Будь здесь! – смягчился эскулап. – Всё будет нормально – я обещаю! Ты поняла?

– Поняла… – прошептала Лена, провожая тревожным взглядом Женю, уносимого по длинному коридору дородными женщинами в белых халатах.

– Вот и чудненько, – примирительно сказал доктор.

Лена растеряно оглянулась на Надежду, которая, немного успокоившись, устало присела на лавочку у входа в больницу. Водитель сел рядом и закурил. Его руки подрагивали.

В тягостном молчании прошло полчаса. Лена в волнении ходила взад-вперёд вдоль лавочки, то и дело поглядывая на дверь.

– Да сколько же можно, господи! – не выдержала она.