Время надежды, или Игра в жизнь

Хотя нет – это разные вещи… В общем, за дружбу, Жень! Давай-давай, до дна… С двух рук.

– Никольская… – пробормотал заплетающимся языком Женя. – Зачем ты меня хочешь напоить? Учти – я Ленку люблю… И никогда – слышишь, никогда… Ни в одном глазу… Я тебя, конечно, тоже люблю, но с тобой – только за дружбу. А вот с Ленкой… С Ленкой – за любовь….

Женя выпил водку из одной кружки, поморщился, икнул и запил водкой из второй. Надежда быстро налила в опустевшую тару шампанское – в бутылке ещё оставалось.

Женя очумелым взглядом уставился на Надежду.

Та ободряюще ему кивнула:

– На посошок… Перед сном. По последней.

– Не-не-не… – протестующее замотал головой Женя. – Я не могу п-п-пить один… Это же твой д-д-день рождения…

Женя, покачиваясь, протянул Надежде одну из кружек. Девушка помедлила, затем взяла.

– Ты прав, – сказала она. – Мне тоже не помешает…

Молодые люди залпом выпили шампанское – и Женя тут же рухнул навзничь на одеяло, отключившись ещё «в полёте».

Надежда подползла к Жене, вытащила кружку у него из-под руки и принялась тормошить.

– Женя, ты спишь? – громким шёпотом спросила она. – Ты точно спишь? Крепко?

Женя спал не то что крепко – он, казалось, вообще умер: глаза закатились, голова безвольно повисла, тело стало тяжёлым.

– Ну ладно… – вздохнула Надежда. – Другого случая всё равно не будет… Прости, Женька. Вряд ли ты меня поймешь. Но по-другому я не могу…

Надежда поднесла руку с часами ближе к огню, посмотрела на время – было два часа ночи.

– Ещё рано… – прошептала она. – Усни покрепче, дружочек. А я пока тут приберусь. Потом не до этого будет…

Надежда прикрыла Женю краем одеяла так, что его длинные худые конечности остались на траве, а сама стала наводить порядок у костра. Через какое-то время Женя заворочался, попытался повернуться на бок и поджать под себя ноги.

– Э, нет… – бросилась к нему Надежда. – Так не пойдет…

Она уселась на ноги парня и прижала их к земле – мертвецки пьяный Женя прекратил попытки изменить позу и захрапел.

Девушка встала, немного послушала рулады, которые выдавал Женя, потом перетащила кучу сухого хвороста для костра поближе к его ногам. Осторожно осмотревшись, достала из рюкзака замотанный в газету топорик, развернула – остро наточенное лезвие блеснуло, отразив слабый свет почти погасшего костра.

Между тем, понемногу начинало светать, и Надежда тревожно посмотрела на палатку, где спала Лена, – та могла проснуться в самое неподходящее время.