Черный дар. Плененная тьмой

Вот только как бы до дома добрести?

Окошко избы бабки Поветихи тускло мерцает впереди.

– Видно, Зарима лучину засветила, прядет, поди, – вяло соображает Яся. – Зайду, отдохну немного. Эх, была бы бабушка жива, напоила меня травяным чаем, усталость бы как в воду канула!

Черноглазая красавица была не одна. Смущенно потупив очи, она кивнула на незнакомого мужчину, сидящего на лавке у стола:

– Вот, Яся, путник ко мне на огонек забрел. Вечеряем. Поешь с нами?

«Путник»? – тревожно полыхнуло в голове девушки.

– Хлеб да соль! – поклонилась.

– Ты меня, красавица, не бойся, – голос путника низок и глубок. – Я в вашей деревне только на ночь задержусь, а потом – снова в дорогу. Твой муж теперь тоже где-нибудь ночует у добрых людей.

«И правда! – подумала Яся. – Сколько путников по свету бредет, не все же со злом об руку. Зря я всполошилась».

Девушке и в голову не пришло поинтересоваться, откуда незнакомец знает, что она проводила мужа в путь – дорогу?

Тем временем Зарима поставила на стол еще одну миску с густыми горячими щами.

– Спасибо, Зарима! – Яся подсела к столу с наслаждением хлебнула горячего варева из деревянной ложки.

– Откуда идешь, подружка? – поинтересовалась хозяйка.

– Да вот дядьку Ивеня лечила, удар его хватил.

– Лечила? – незнакомец удивленно взглянул на девушку.

– Она у нас в деревне всех лечит, – доложила Зарима с гордостью.– Не смотри, что молодая такая. Прежняя знахарка, бабушка Поветиха, померла этой зимой, теперь Яся – вместо нее.

– И не боишься? – басовито поинтересовался путник.

– А чего бояться-то?

– Как это – чего? Ты же ребенка ждешь, разве за него не боязно?

– Да ко мне никакая зараза не пристает, – улыбнулась Яся.

– Не будь такой самоуверенной, девонька. Ведомо ли тебе, что болезни посылаются людям Богами за жизнь неправедную? Страданием человек грехи свои искупает, очищается. А коли ты кому помогла, от боли его избавила, то тебе и грех его искупать.

– Это что же, я вместо него заболею?

– Ну, если не ты, то – твой ребенок.

– А я и его вылечу.

– От одной болезни вылечишь – другая приключится, еще страшней. И эту вылечишь – судьбу ему покалечишь.