Пульс

Просто не верилось, что живой человек способен говорить такие вещи. Девушки все как одна с таким упорством убеждали меня в бесполезности какого-либо сопротивления и в том, что мне даже «повезло», что казалось, они меня разыгрывают.

– Но… как же вы можете… так жить?.. – едва слышно прошелестела я; говорить было трудно, но оставаться в неведении – ещё труднее. «Шоколадка» равнодушно на меня посмотрела.

– Тех, кто не может «так» жить, нет в этой комнате. Они умерли, – хладнокровно пояснила она.

– И… многие умерли?.

. – с ужасом пролепетала я, не веря, что мне приходится произносить такие слова. «Шоколадка» окатила меня ещё одним равнодушным взглядом.

– Я здесь около полугода. За это время – только на моих глазах – убили около двухсот девочек, девушек и женщин. Искалеченных в подполе – несколько десятков. Без рук, без ног, с переломанными костями. Нам иногда жареную человечину вместо обеда подают, для устрашения. Женскую ручку или ножку в собственном соку. И следят, чтобы все съели по куску.

Поняла? Я не пугаю тебя, просто запомни: в Красном доме – так называется заведение, где ты теперь работаешь – есть места похуже гостиной. Попадёшь на нижний этаж – будешь умирать медленно и мучительно.

– А… за… что туда попадают? – прошептала я. «Шоколадка» усмехнулась.

– Грамотный вопрос. За непослушание. За неловкость. За нерасторопность. За неправильные мысли. Ты уже поняла, что они умеют читать мысли?..

Я так заволновалась, что даже села на постели.

– Послушай, – неуверенно прошептала я, – это что, правда настоящие вампиры?.

. – я всё ещё сомневалась, не сошла ли я с ума. «Шоколадка» пожала плечами.

– Они называют себя «кэлюме». Высшая раса. Обладают разными сверхспособностями. С людьми не скрещиваются. Невозможно родить ребёнка-полукровку от вампира, невозможно стать вампиром от их укуса. Это всё, что я знаю. Они не поощряют интереса к их миру.

Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

– Господи… – вот и всё, что я выдала в итоге.

 – Невозможно поверить…

– Да уж, – «Шоколадка» усмехнулась, глядя в потолок. – Мы-то привыкли считать себя венцом творения. Человек – царь природы. Так вот, насколько я могу судить, для кэлюме мы – нечто вроде домашних животных.

– А они что, – осторожно поинтересовалась я, – убивают только женщин?

– Да нет, вряд ли, – «Шоколадка» выпустила струю дыма в потолок. – Просто здесь заведение такое… определённого типа. Небольшой кабак на самый примитивный вкус.