Пульс

Я была в предобморочном состоянии и помню только, что меня по очереди изнасиловали и укусили ещё несколько вампиров.

* * *

Следующие несколько суток я провела в бреду; когда я очнулась, то увидела тускло освещённую анфиладу комнат, похожую на общежитие; на соседней кровати сидели две девушки и при свете ночной лампы играли в карты. Равнодушные голоса отмечали:

– Туз…

– Десятка пикей…

– Всё.

Я вздохнула и попыталась приподняться. В голове шумело.

– Девочка очнулась, – безучастно заметил третий голос откуда-то из угла.

Затем ко мне приблизился силуэт высокой женщины. Она присела на край кровати и положила руку мне на лоб.

– Очнулась? Лежи тихо, – сочувственно произнесла она.

– Где… я?.. – я с трудом разлепила губы.

Женщина вздохнула.

– Где? – переспросила она. – Ты в помещении для обслуживающего персонала, – с этими непонятными словами она поднялась и куда-то ушла.

– В вампирском публичном доме, – помолчав, конкретизировала она из девушек, игравших в карты.

– Хотя у кэлюме это называется «закусочная», – добавил голос из угла.

Я в изнеможении откинулась на подушку.

Так значит, это был не бред?.. А что происходит? Как долго я здесь пробыла? Кто эти женщины?

Я бросила по сторонам беспомощный взгляд. Из-за плохого освещения я видела только силуэты. Продолжать расспросы не было сил. Я закрыла глаза.

Через некоторое время высокая женщина вернулась, держа в руках чашку бульона. Стуча зубами о край чашки, я сделала несколько глотков и почувствовала, что комок подступает к горлу.

Женщина успокаивающе положила руку мне на плечо.

– Не волнуйся. Лежи. Экономь силы. Они тебе ещё понадобятся.

* * *

– И хотелось бы тебя порадовать, да нечем, – монотонно говорила худощавая темноволосая рабыня – «Шоколадка», как она представилась. По матово-бронзовому оттенку её кожи действительно можно было предположить, что когда-то она была смуглой. Откинувшись на измятую подушку, она курила сигарету за сигаретой.

 – Одно могу сказать: нам жаль, что всё так случилось. Ну, что с тобой было. Но, как бы для тебя это сейчас возмутительно ни звучало, всё же поверь нашему опыту: здесь бывает и гораздо, гораздо хуже. Мы просто тебя сейчас пугать не хотим. Поправляйся пока. И мой тебе совет: не ерепенься. Здесь все через это прошли. Пути наверх отсюда нет, это билет в один конец. Всё, точка.

Я слушала и не могла избавиться от ощущения нереальности, какого-то безумного фарса.