Хаозар

 – А я… как-то… работала на стройке… потом ещё диспетчером на монорельсе, чуть-чуть… – Мне стыдно было признаться, что и там, и там я проработала всего несколько дней: в первом случае согласилась помочь приятелю, а во втором это вообще была обязательная практика по окончании общеобразовательного курса… Только сейчас я с ужасом поняла, что, похоже, совершенно ничего не умею!.. Всю жизнь я только и кочевала с вечеринки на вечеринку. – Кажется, у меня талант к ничегонеделанью… – растерянно признала я.

– Это самый полезный талант из всех, что я знаю, – серьёзно заметил он, и я сразу почувствовала себя незаменимой.

5

Вернувшись в его спальню, я чуть не споткнулась о неподъёмный ящик с красками; странно, прошлой ночью мне удалось как-то безболезненно его миновать, но уж теперь я вцепилась в него намертво. Перво-наперво я покрутила винты, потом подёргала скобы. И только после того, как ни одна из моих манипуляций не увенчалась успехом, я выглянула в окно и елейным голосом сообщила:

– У меня что-то не открывается твой ящик с красками.

– А зачем ты хочешь его открыть?.. – елейным голосом возразил он, уклонившись от прямого ответа не менее виртуозно, чем я уклонилась от прямого вопроса.

– Я хочу посмотреть на краски, – призналась я.

– Они находятся в герметичных вакуумных колбах под замками, код от которых известен только мне.

– А зачем ты тогда запираешь ещё и сундук? – поразилась я. В жизни не видела столько запертого сразу в одном месте!

– Чтобы сэкономить время любопытствующих, – пояснил он.

Я насупилась.

– Ты всё знаешь заранее, – грустно подытожила я, вернулась несолоно хлебавши вниз и хотела было запить досаду люмэ, а то и чем-нибудь покрепче, но он поймал меня и усадил к себе на колени. Я хотела немножко рассердиться, но он поцеловал меня в лоб и сказал:

– Чтобы открыть краски, нужно соблюдать технику безопасности. Существуют специальные формулы.

– Конечно, хочу! – оживилась я. – Это, наверное, ужасно интересно!

– Да, – сказал он и поцеловал меня в ухо. Я вздохнула и поёрзала. Мне хотелось непременно всё о нём разузнать и всем завладеть.

– Боже мой, у тебя сразу две опасных профессии!.. – мечтательно простонала я.

– Дар сновидения – это не профессия, – мягко возразил он.

– Всё равно… А что ты рисуешь?..

Он, как обычно, поколебался прежде, чем отвечать.