Иностранный русский

Описать ее педагогическое мастерство с помощью тех скудных знаний по методике, что успел приобрести за первые месяцы моей работы, я не в состоянии. Эльвира Руслановна категорически не использовала интерактивную доску и компьютер, зато обычная доска к концу ее урока покрывалась таблицами, разрисованными цветными мелками, где каждое окончание было прописано собственным цветом, примеры выведены аккуратным почерком, синтаксические связи обозначены тонкими стрелками. Как ей удавалось мастерить эти методические шедевры, не отрываясь от объяснений, я не представлял.

Эльвира Руслановна окончила в свое время знаменитый РУДН – Институт дружбы народов имени Патриса Лумумбы в Москве, преподавала в Африке, в Европе, на Востоке и была единственным человеком, с которым Каролина советовалась всерьез. Сейчас Эльвира Руслановна вела занятия на старших курсах.

Помимо названных дам на кафедре работал «старый эшелон», как выражалась острая на язык Каролина. «Старый эшелон» – это трое преподавателей, которых набрала еще предыдущая заведующая и с которыми за три недели моей работы я ни разу и не столкнулся ни в коридорах, ни на самой кафедре.

Каролина начала представлять нас всех по порядку.

– Зарина Андреевна Попеску, – сказала заведующая, показав на бледного вида даму лет сорока.

Что? Попеску? Это фамилия или обзывательство? Однако ни Ольга, ни Эльвира Руслановна, ни остальные присутствующие никак не отреагировали на столь странное имя.

– Зарина Андреевна Попеску ведет язык специальности на втором и третьем курсах.

И все-таки мне показалось, что Каролина не случайно произнесла ее фамилию немного вычурным манером.

Следом за Попеску сидела молодящаяся пенсионерка Валентина Петровна, тоже со странной фамилией – Эрнандес. Эта дама вела у капитанского состава основы культуры речи и делового этикета.

– Анна Владимировна Куликова.

«Жена начальника отдела кадров», – шепнула мне на ухо Ольга.

Анна Владимировна, очень красивая молодая женщина, на вид ей двадцать шесть – двадцать восемь лет, вела русский язык у продолжающих, а также историю культуры и литературы для общего развития.

«Старый эшелон» поглядывал на меня с подозрением и без всякой дружелюбности. Когда нас представляли, ни одна из дам не удостоила меня даже кивком.

В жизни каждой отдельно взятой кафедры всегда, как в капле воды, отражается жизнь всего водоема, то есть вуза в целом.