Нарисованное время

Этот запах напоминал сладкие булочки, и он подумал, что, может быть, мама купит их в кондитерской по пути домой и разрешат ему съесть одну прямо на улице.

– Есть разные школы, и для таких детей тоже. Глухонемые тоже учатся, и слепые, всякие.

– Но я не согласна, мы хотим, чтобы он поступил в обычную школу. Мне кажется, если с ним позаниматься, он будет нормально говорить еще до школы.

– Может быть, случится чудо, которого вы ждете. Но я, мамочка, не фея, – отрезала ворона.

Ванечка оторвал лицо от цветастого маминого платья и удивленно посмотрел на ворону в очках.

Она точно была не фея, даже странно, зачем она это говорила, неужели мама принимала ее за волшебницу? Феи на картинках и в мультиках были красивые, почти как мама, только почему-то всегда в длинных платьях. Может быть, мама приняла ее за фею потому, что у нее тоже была палочка, но она не волшебная. Теперь Ванечке стало все понятно: вероятно, мама искала фею, затем и водила его так долго по поликлинике, но ошиблась и привела его к обыкновенной вороне с палочкой от мороженого.

Мама сняла руку с его плеч, суетливо достала из сумочки пакетик с бумажными платочками, потом вынула беленький платочек из пакетика, потом спрятала пакетик в сумочку, затем приложила платочек к глазам, наконец высморкалась в него и осмотрелась в поисках мусорной корзины.

– Ничего, ничего, – смущенно сказала она, показывая на дверь, – я потом, там выброшу. Пойдем, Ванечка. Спасибо, доктор.

Ванечка тотчас первым побежал к двери, демонстрируя прекрасный слух и понятливость, и открыл перед мамой дверь, пропуская ее вперед себя, как это всегда делал папа.

Перед зданием поликлиники был небольшой скверик с высокими деревьями и маленькими клумбами с красными цветами. Мама села на скамеечку и посадила рядом Ванечку. Достав очередной бумажный платочек, она прижала его к лицу и закрылась ладонями. Ваня не знал, отчего она расплакалась теперь, но не мешал ей потому, что она часто плакала после того, как водила его к разным дядям и тетям, а потом успокаивалась сама, без его помощи.

Он просто положил ручку ей на коленку и слегка ее поглаживал, на всякий случай.

– Ванечка, – произнесла мама, отняв ладони от лица и запихивая платочек в карман куртки. Глаза ее все еще были полны слез, но голос тверд. – Ты меня опять подводишь. Почему ты ничего не сказал доктору? Ты ведь умеешь говорить, не совсем правильно, но умеешь. А врачи думают, что ты совсем не говоришь. А эта решила, что ты вообще дурачок.