14 ночей с монстром

Клыков не было, но всё равно стало немного жутко.

Именно поэтому неожиданно громкий рык заставил меня ахнуть и отступить назад, упираясь в дверь, ведущую в ванную комнату.

Размытое пятно перед глазами, ветерок, от которого кудряшки чуть приподнялись и опали, щекоча кожу, и вот я уже упёрлась взглядом в обнажённую спину Форра, застывшего в паре метров от меня, закрывая от взгляда синих глаз.

Но меня испугало не это, а чешуйки, которые быстро появлялись на его коже. Одна за другой. Они сверкали на свете, переливаясь от насыщенного желтого до тёмно-золотистого цвета.

Только не полный оборот! Этого я точно не перенесу!

– Забываешься! – пророкотал дрейг таким жутким нечеловеческим голосом, что у меня сердце чуть из груди не выскочило.

Такое ощущение, что даже свет стал более приглушенным, а окружающая обстановка начала медленно терять краски. Или это просто от страха у меня в глазах темнеет?

– Прости меня, А'Рэ, – покаянно произнёс Маррт. – Я не посягаю на твою собственность.

Что? Собственность? Я не ослышалась?

– Делай то, для чего тебя вызвали, – скомандовал Форр уже нормальным голосом и отошёл, пропуская меня вперёд.

– София, вам лучше лечь на кровать, – пряча взгляд, произнёс дрейг.

За те пару секунд, что я его не видела, он изменился. Кожа стала светлее, а взгляд синих глаз потух, став неожиданно пустым.

– Зачем? – нервно спросила у него.

Слишком много событий и потрясений за такой короткий период.

– Мне придётся усыпить вас.

– Что? Но я не хочу.

Мало ли что эти дрейги сделают с моим бессознательным телом. Особенно когда я одета в не пойми что.

– Процесс изменения гена очень болезненная процедура, – терпеливо произнёс Маррт, явно рассчитывая на мою сговорчивость.

– Я помню.

– Подожди, – подал голос Форр. – Тебя что, не обезболивали тогда?

– Нет, – сглотнув, отозвалась я. Уж слишком яркими были воспоминания, хотя прошло уже столько лет. Я даже рождение Айрин перенесла легче. – Мне сказали, что так будет эффективнее.

Маррт согласно кивнул, задумчиво глядя на меня:

– Отчасти так и есть. Именно поэтому изменения не смог отследить даже А'Рэ.

– Сколько тебе было тогда? – вдруг спросил монстр, делая ко мне два шага.

– Какая разница? – спросила у него, не желая углубляться в тему.

– Геном просыпается во время полового созревания, – вставил синеглазый дрейг.

– Сколько. Тебе. Было? – требовательно спросил Форр, и я сдалась.

– Тринадцать. Мне было тринадцать лет.