14 ночей с монстром

Дрейг ведь даже почти не касался меня, а внутри всё переворачивалось от обжигающего желания.

Да, разум понимал, что всё это лишь внушение, обман, чужие эмоции и мысли, которые перевернули сознание, но тело… Проклятое тело, что делать с ним? С собой?

Я ведь никогда не испытывала подобных чувств. Никогда и ни с кем. И честно говоря, незнание было лучше этого безумия, что накрыло волной.

Теперь я отлично понимала тех несчастных, которые отдавали свою молодость на алтарь дрейгам. Дело было не только в деньгах.

Воздух с шумом проникал в лёгкие, наполняя их. Слабость и головокружение стали отступать, желание сходило на нет, оставляя после себя горечь неудовлетворения.

Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Конечно, эмоциональное состояние было еще очень далеко от идеала, но хоть что-то.

А времени так мало.

Поднявшись с колен, я поправила платье. Материал оказался выносливым и ни капли не измялся и даже не испачкался от моих манипуляций. В зеркало смотреться было страшно. Без белья я чувствовала себя голой в квадрате, и даже эта плотная ткань не спасала.

Кое-как пригладила волосы, задержала дыхание и вышла из ванной.

Форр был не один. Рядом с ним у окна стоял другой дрейг. Смутно знакомый, с тёмно-русыми волосами, которые также были выбриты на висках. Одет он был в тёмно-синий костюм и в тон ему синюю рубашку с черным галстуком, на котором блестела серебристая запонка с самым настоящим сапфиром.

Как много синего.

И его глаза тоже. Такой глубокий и насыщенный оттенок сложно забыть, как и его обладателя.

– София Трэкот, – низким голосом произнёс Карвин Маррт, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – Добрый день.

Третий советник правящего А'Рэ. Какие только слухи о нём и его сексуальных аппетитах не ходили по городу. Именно им меня пугал отец, рассказывая о распутстве высшего дрейга.

Мы встречались когда-то давно. В прошлой жизни. И тогда щуплая очкастая дочь сенатора Трэкота его совершенно не впечатлила.

– Здравствуйте, – ответила я, стоя у дверей, опустив руки по швам, хотя больше всего хотелось прикрыться.

Слишком много дрейгов на меня одну.

Синий взгляд жадно скользнул по моему телу. Снизу вверх, и снова замирая на уровне груди. Она ведь была почти открыта для всеобщего обозрения.

Уголки чувственных губ поползли вперёд, обнажая белые зубы.