Мой крылатый кошмар

Я так и видела, как зеваки усиленно тянут шеи, пытаясь рассмотреть все получше. А также услышать, подумать и придумать! И мне это совершенно не нравилось. Да, я хотела внимания, но не такого!

– Ты сегодня такая… миленькая, – скользнув по мне заинтересованным взглядом, протянул Зейн и плотоядно улыбнулся. – Тебе идет желтый.

– Не поверишь, но твое мнение меня совершенно не интересует, – отрезала я, покосившись на холл.

Кажется, там прошли Дженни и Оуин. Однако хорошенько рассмотреть не вышло – слишком много крутилось вокруг студентов, да и расстояние было приличное.

– Дай пройти, – скомандовала я, устав от этих игр. – И так на пару опаздываю.

– Не опоздаешь. Вместе пойдем. Почему вчера не пришла на крышу? Я тебя прождал, замерз. Если я заболею, будешь меня лечить? – невинно уточнил он, вновь вставая у меня на пути.

Я даже опешила от такой наглости.

– Лечить тебя? Ты с ума сошел?

Кажется, я произнесла это слишком громко, потому что на нас стали коситься еще сильнее.

– Ты же целительница. Неужели тебе меня не жаль?

– Уверен, что хочешь услышать честный ответ? – ехидно спросила я. – Боюсь, он тебе не понравится. Пусть тебя лечат твои многочисленные подружки…

– Ревнуешь? – тут же уцепился Зейн, понимающе кивая.

– В твоих мечтах! Ты, кажется, что-то перепутал, Гарроу. Я же сказала, что не приду. Ни вчера, ни сегодня, ни-ког-да! И уж точно не ревную!

– Почему? – удивился он.

Действительно удивился, словно и вправду не понимал причину.

– Ты серьезно?

Мимо нас, словно королева, проплыла Юджиния. Ничего не сказала, даже не поздоровалась, но взглянула так, будто сделала всем одолжение. Хорошо, что Иргара с ней не было. Почему хорошо, сама не представляла. Но мне страшно не хотелось, чтобы летун видел меня с Гарроу. Просто не хотелось, и все.

– Конечно, серьезно, Колючка. С тобой у меня теперь все серьезно.

– Не называй меня так, – процедила я.

– А как? Цветочек? – еще шире улыбнулся Зейн и в его руке вдруг оказался тоненький стебелек синей-цветка.

Так называли красивейшее растение, которое росло только здесь, в горах рядом с академией. У него имелся темно-синий стебелек, острые и тонкие листочки серо-голубого цвета, словно припорошенные инеем, и крохотные красные бутончики-колокольчики, напоминающие капли крови на снегу.

«Красиво».