Когда придет весна

А мы безбожно пользовались этим и бездельничали, наслаждаясь солнечными деньками. Единственными, кто вспоминал о тренировках, были мы с Дареном. Что бы ни думала Адриэтт и какие бы слухи ни распускала по деревне, мы с боевиком действительно тренировались, и ничего больше.

Это совершенно не мешало мне считать парня умным, сильным и очень симпатичным Магом. Дарен был тем редким исключением, когда в довесок к роду, имени и смазливому личику еще прилагался цепкий ум, доброта и недюжинные способности.

Первое время я долго к нему присматривалась, пытаясь найти хоть один недостаток, и не находила.

Он был идеальным. Правда, эта идеальность и исключительность была именно в тех пропорциях и качествах, которые не вызывали отторжения и сиропности. Наоборот, с ним хотелось общаться, чем я и занималась.

– Ну да, и вся лохматая и уставшая ты приходишь именно после тренировок?

Вот и как ей объяснить, что именно так и возвращаются. Ведь не поверит же. Адриэтт училась у нас на факультете управления, и подобного рода издевательства над организмом ей были в новинку.

– Время упустишь и не погадаешь, – решив не тратить нервы, заметила я и пошла к своей лавке, на которой лежала перина. Это было моё импровизированное ложе.

Гранатовая фыркнула и уже открыла было рот, чтобы еще сказать какую-то колкость, но передумала. Снова фыркнула, бросила на меня пренебрежительный взгляд и отвернулась.

Я пожала плечами, сняла брюки и рубашку, оставаясь в плотной нательной сорочке, и залезла под одеяло. Этикет требовал поменять сорочку на ночную, но это была пустая трата времени, как и мечты о ванной.

После вечерней разминки всё тело ныло, но уснуть я не могла. Любопытство оказалось сильнее. Мне не терпелось посмотреть, как девчонки будут гадать и что из этого получится.

А точнее, как они сядут в лужу.

Обычно я не вредная и достаточно нейтрально отношусь к чужим ошибкам, каждый сам выбирает свою жизнь. Но тут уже просто не могла удержаться.

Даже если бы это было возможно, я бы никогда на подобное не решилась. Страшно знать, что ждёт тебя дальше, и не иметь возможности это исправить. Не знаю, почему девчонки этого не понимали. Наверное, считали, что ничего плохого с ними случиться просто не может. Богатенькие девочки, которые привыкли, что всё всегда хорошо, а что плохо – папа исправит или купит.