Когда придет весна

Ну вот и кто надевает бархатное платье в деревне? Перед кем ей здесь показы устраивать? Перед коровами или петухами? Лично я себя отлично чувствовала в обычных холщовых брюках и рубашке. Не представляю, как раньше, лет пятьдесят назад, Ведьмы могли колдовать только в платьях. Это же так неудобно.

А как представлю, что лет сто назад ведьмам вообще запрещалось учиться магии в Академии, так становится дурно. Нас, ведьм, вообще за специалистов не воспринимали, считая, что единственное, на что мы годны – детей рожать и травки собирать.

– Ну, конечно, – тем временем противно улыбнулась Адриэтт, совершенно не расстроившись грязному пятну. А что горевать, если все вещи ей стирает Молли из деревни, за что получает еженедельно звонкую монетку. – Рассчитываешь на то, что Тайфун ответит тебе взаимностью?

– Ты просто бесишься оттого, что ему хватило ума отшить тебя в первый же день нашей практики, – совершенно спокойно ответила ей и подошла к тазу, чтобы вымыть руки.

– Так и ты не слишком рассчитывай на успех, Серая, – донеслось мне в спину.

– В данный момент он – студент, а я – студентка. И всё, – монотонно и очень тщательно вытерла руки и только потом обернулась, умудряясь при этом сохранить спокойное выражение лица.

– Ой, да брось, будто я не знаю, к кому ты на рассвете бегаешь.

– Тебе-то откуда знать, что я делаю на рассвете, если ты раньше двенадцати не встаёшь? – насмешливо поинтересовалась я.

– Девочки, может, не надо? – неуверенно произнесла пухленькая Диана, становясь рядом с золотоволосой блондинкой.

– Адриэтт, пора готовиться к ритуалу. Время, – нервно вставила Милдрет.

– Был бы у нас нормальный наставник, мы бы все вставали на рассвете и занимались тренировками, а не только я с Дареном, – вставила я.

Это была правда.

Господин Сифир Вьюн, худосочный пожилой мужчина с совершенно лысой и гладкой головой, которая сверкала на солнце как начищенный пятак, и курчавой седой бородой, был неопределённого возраста.

За тот месяц, что мы жили в деревне, я еще ни разу не видела его трезвым. При всём этом он оставался удивительно милым и добрым человеком. Правда, совершенно паршивым куратором, которому было всё равно, чем именно занимаются его студенты целыми днями.