Бывшие, или У любви другие планы

Ступеньки у входа были крутыми и скользкими от мелкого дождика, который прошел совсем недавно. От неожиданности я едва не упала, нелепо взмахнув руками. Новая, пахнущая краской студенческая форма (длинная тёмно-синяя широкая юбка и белая блузка), ждала в комнате, и на мне было неудобное платье, воротник которого успел натереть шею.

Сильные и крепкие руки схватили за плечи, не давая упасть и помогая восстановить равновесие.

Я, едва дыша, изучала белоснежный воротник с простеньким сине-зелёным галстуком и нашивку на лацкане тёмно-синего пиджака.

Пятикурсник.

От него пахло свежестью и цветами. Запах был явно женский и казался чужеродным и неправильным.

– Не ушиблась?

Голос хриплый и такой удивительно проникновенный, что я быстро сглотнула застрявший у горла ком и отрицательно покачала головой, чувствуя, как выступают капельки пота.

– Прости, я тебя не заметил.

– Всё хорошо.

– Точно? Я могу проводить до комнаты.

– Не стоит. Спасибо.

Ответила ему и решилась посмотреть на незнакомца.

Даже попыталась дружелюбно улыбнуться. Но улыбка так и не коснулась моего лица, когда я встретилась с серьёзным, даже каким-то испытующим взглядом чёрных, как сама ночь, глаз.

– Синеглазка, – пробормотал молодой человек неожиданно тихо.

– Что?

Щеки запылали от смущения. Никто и никогда не смел так ко мне обращаться, и я не знала, что делать. Но хуже всего, что я понятия не имела, нравится ли мне это или нет.

– Тёмные волосы и синие глаза. Моё любимое сочетание. Ты новенькая?

Улыбка едва тронула чувственные губы, но я успела её заметить, и сердцебиение участилось.

– Да. Первый курс.

– Я Дерек Корвил, – рук он не убирал, продолжая сжимать плечи и смотря мне прямо в глаза.

– Селина. Селина Торнтон.

И всё изменилось.

Он так резко отпустил меня, что я пошатнулась на каблуках. Как будто этого было мало, он шагнул назад в тёмный коридор общежития, и я не могла разглядеть лица. Зато отлично слышала голос.

– Торнтон? Ванагория.

От него веяло холодом и опасностью.

Я тут же забыла о воротнике, который натёр шею, о слишком обтягивающем крое платья, которое сковывало движения, обо всех неудобствах.

– Да, – растерянно ответила ему, всё ещё не понимая, что произошло.

– Высшая аристократия, не так ли?

Звучало так, будто я была прокаженной.

– В стенах Академии все равны, – как по учебнику ответила я.

– Ну конечно, – к холоду добавилась язвительность, но из коридора он выходить не спешил.