На третий взгляд, или Написанному верить!

–– Это ты приготовил ужин?

–– Что?!

Такое неподдельное изумление смог бы сыграть только профессиональный актёр, да и то с третьей попытки, а мой Игорёша даже в художественной самодеятельности никогда не участвовал, только в семейных сценах, притом получалось не слишком убедительно.

–– Тогда кто? – скривилась я.

–– Твоя мама.

–– Исключено всем ходом истории: во-первых, у неё сегодня заседание кафедры, во-вторых, это совершенно не её рука и не её стиль. А в-третьих, – я выдержала эффектную паузу, – ты не знаешь главного – в холодильнике ещё целая гора винегрета, а готовить винегрет в этом доме – исключительно моя прерогатива.

Игорёша, тупо уставившись в пространство, задействовал оба полушария.

Результат его напряжённых мозговых усилий застал меня врасплох:

–– А где ты была весь день?

–– У… Соньки, – не растерялась я.

–– И давно пришла? – продолжал допытываться Игорёша.

–– Часа полтора назад, – не моргнув глазом соврала я.

–– В квартире никого не было?

–– Разумеется.

Игорёша снова впал в глубокую задумчивость, граничащую с трансом.

–– Я ни этот борщ, ни этот винегрет непонятного происхождения есть не буду, – наконец заключил он. – И тебе не рекомендую.

–– Я уже попробовала и то и другое. И знаешь, вполне съедобно и даже очень вкусно.

–– Пагубные последствия могут обнаружиться не сразу, а спустя какое-то время. Существует такая коварная вещь как латентный период, – дрогнувшим голосом объявил Игорёша.

–– Конечно-конечно, – услужливо поддакнула я. – Лет через тридцать у меня прорежутся клыки и рога, вырастут копыта, хвост и… ещё кое-что.

Молча оценив мой чёрный юмор, Игорёша придирчиво изучил содержимое холодильника, с деланным равнодушием заглянул в кастрюлю с борщом, брезгливо потыкал вилкой в жареную картошку и, наконец, воздержавшись от комментариев, коротко распорядился:

–– Накладывай.

Видимо, после ознакомительной экскурсии по кастрюлям и мискам у него так отчаянно засосало под ложечкой, что не было сил сопротивляться настойчивому зову взбунтовавшегося желудка.

Съев полную тарелку борща и еще в придачу половник добавки, он глубокомысленно изрёк:

–– А ведь хорош, подлец! Съел бы ещё, да боюсь, для винегрета места не хватит.

–– Приготовь ещё местечко и для творожного пудинга, – злорадно хихикнула я.

–– И к нему ты, конечно, тоже не имеешь никакого отношения?

–– Никакого, – подтвердила я.