Я не хотела умирать

Я нехотя стянула с себя всю одежду и взяла в руки блестящий чёрный бюстгальтер с маленькими чашечками, бантиком посередине и лямками с вплетением тонкой атласной ленты, аккуратно застегнула его и надела поверх своих розовых трусиков с Микки Маусом красивые кружевные танга.

Я исподлобья смотрела на себя в зеркало, мне было стыдно созерцать своё обнажённое тело, я видела в этом что-то уродливое, неправильное, вульгарное.

– Ну что, переоделась? – спросил Дима, заглянув за шторку.

– Нет, нет, не смотри на меня, – в ужасе воскликнула я, закрывшись кофтой.

Дима зашёл ко мне в примерочную, я вжалась в стену, всхлипывая от стыда. Его рука медленно вытянула кофту из моих пальцев, он долго молча смотрел на меня. Затем его пальцы нежно проскользили по моим обнажённым плечам, аккуратно прошлись по груди, медленно опускаясь до живота. Он остановился, дойдя до трусиков, и, подняв меня за подбородок, глядя прямо в глаза, твёрдо произнёс:

– Ты прекрасна.

Он повернул меня к зеркалу, расправил плечи, поднял голову и распустил волосы по плечам.

– Посмотри на себя, как ты красива, – шептал он, нежно касаясь руками моей шеи. – Твоё тело прекрасно. Ты – женщина, Юля. Моя женщина, – его руки покровительственно обхватили меня за талию, прижимая к себе.

Я смотрела на наше отражение в зеркале, сначала робко, а потом смелее и смелее, всё больше выпрямляя спину и поднимая подбородок. Мне понравилось, как выглядит моё юное хрупкое тело в его сильных мужских руках, его взгляд влюблённого и жаждущего меня мужчину мне льстил, я впервые ощутила тогда свою женственность.

Но в зеркале отражалась лишь часть правды, вторая часть, спрятанная в зазеркалье его души, была мне тогда неведома».

***

У нас с Димой был очередной период стабильности и нежности в отношениях. Мы держались за руки, смотрели фильмы вечерами с бокалом вина, разговаривали, громко смеялись, целовались и занимались любовью с жадностью влюблённых подростков. Мы были просто обычной семьей, не скрывающей никакие тайны.

Всё утро мы с ним провели вместе, и я приехала в кофейню лишь после обеда. На ходу поздоровавшись с ребятами, я пролетела в кабинет Серёжи. Теперь я проводила там большую часть времени. Долгие прогулки по сырому холодному воздуху стали невозможны, а в кофейне всё чаще было не протолкнуться. В кабинете я облюбовала место на окне, Серёжа принёс мягкие пледы и подушки, создав там уют. Мы мало разговаривали, почти всегда пребывая каждый в своих мыслях.