Голубки воркуют…

– Приятно быть важным, – только успел вымолвить он, как белошвейка впилась в его губы жарким поцелуем.

Тут же развернув её к столу, Пётр скоро утолил разбушевавшуюся в обоих страсть, после чего сел в кресло и, чуть отдышавшись, закурил сигару… Он смотрел на поправляющую платье белошвейку и наблюдал, как она наслаждается его вниманием и бросает игривые взгляды:

– Такого резвого клиента у меня ещё не было.

– Такой партнёрши тоже, – усмехнулся Пётр. – Хочешь стать партнёршей и на балу, ты намекнула?

– Почту за честь, – расплылась белошвейка в улыбку, будто мечта всей жизни вот-вот осуществится.

– Не сошьёшь ли бельё одному другу?… Имя его… Франзен… Свен, – смотрел пронзительно Пётр, заметив, как прозвучавшее имя заставило белошвейку вздрогнуть и слегка перемениться во взгляде:

– Но его… Ему шила не я.

– А его брату? – поднял брови Пётр, продолжая курить.

– Тоже не я, – помотала головой белошвейка, отступив назад, словно боялась и сказать что, и уйти.

– Не пришлёшь ту белошвейку? Ты сошьёшь мне, а она… ему, – намекал игриво Пётр.

– Завтра я принесу всё, – обещала белошвейка. – А она… Я дам адрес той белошвейки.

Она быстро написала его на лежащем перед Петром листе бумаги и отложила перо обратно:

– Больше я не знаю.

– Мне этого хватит, – подмигнул Пётр, и ей стало будто легче.

Кокетливо взглянув на прощание, она отошла к двери и, открыв ту, послала воздушный поцелуй. Пётр ещё некоторое время задумчиво смотрел на оставшуюся открытой дверь… Что-то мешало пока добраться до истины, но он остановил начавший блуждать взгляд на адресе, оставшемся на бумаге перед ним.

Поспешив одеться, он забрал адрес с собой и в городской карете отправился в путь. Тот бедный район на краю города, как показалось, находился далеко. Ехать пришлось довольно долго через лёгкую стену начавшегося снегопада, и Пётр стал уже ёжиться от пронзающего холода…

– Потеплее бы шубёнку Вам, сударь, – заметил извозчик, принимая плату, но Пётр лишь слегка улыбнулся.

Он не мог унять дрожь от замерзания и поспешил постучать в дверь нужного дома.

– Опоздал, – выдохнул Пётр, достав из кармана платок.

Он прикрыл им нос, проходя в дом, а из-за пазухи вытащил пистолет. Пробираясь по тёмному коридору, он прошёл через гостиную и остановился у единственной двери, явно ведущей в спальню. Толкнув ту ногой, Пётр остался стоять на пороге.