Дилетантские детективы с животными

А это значит, что кто-то мог заметить человека с резкими беспорядочными движениями, расширенными зрачками, вспотевшего на морозе, в конце концов! Убийца не воспользовался вторым лифтом. Он не мог дожидаться его рядом с умирающей женщиной. А это значит, он спускался по лестнице! С двенадцатого этажа! Кто-то мог его увидеть, услышать. Мы будем искать этого «кого-то». В доме, во дворе.

Мы с Верой женаты уже очень давно, но я до сих пор не могу понять, КАК она это делает. Ведь никаких уколов, таблеток, гипноза. Да и слова-то говорила самые обыкновенные.

Даже не посочувствовала мужику разом потерявшему всю семью. А с Сазоновым реально что-то произошло. Он несколько минут просидел молча, глубоко дыша, потом сказал:

– Ну, вот, что, мужики, не будем девочек больше напрягать. Пошли ко мне, перетрём.

– Уверен? – Спросил Евгений насторожено.

– Да.

Мы спустились в квартиру Сазоновых. Здесь царил полнейший бедлам: разрытая постель, какие-то клочки ваты, шприцы и распахнутая, несмотря на мороз, балконная дверь.

Евгений бросился к этой двери, быстро закрыл её и встал перед ней.

Василий горько усмехнулся:

– Женька, не боись! Больше прыгать не буду.

Он предложил нам сесть у стола, прикрыл дверь в спальню с неприбранной постелью и следами отчаянных попыток врачей спасти Лилию Альбертовну. Потом сходил на кухню и принёс бутылку коньяка и три стопки. Плеснул в каждую понемногу и сказал:

– Ребята, по граммульке – и всё. Головы нам нужны ясные. Будем думать, как найти эту сволочь.

Мы выпили.

Немного помолчали. Потом я, неожиданно для самого себя сказал:

– Ребята, он был в тёмном. Точнее, в чёрном и матовом.

– Почему? – Строго спросил Василий.

Я почувствовал себя неловко, сжался, но потом заговорил быстро и сбивчиво:

– Семь часов вечера. Народ массово возвращается с работы. Люди забирают детей с продлёнки, из детского сада, заходят в магазины. Я знаю. Мы с Бонькой всегда в это время гуляем. Народу, как на демонстрации. Двор освещён неплохо. Ещё снег свежий выпал.

Белый. Яркий. Человека в окровавленной одежде не могли не заметить, а ваши коллеги, я уверен…

– Прошерстили, как следует, – буркнул Евгений.

– Человека в окровавленной одежде заметили бы! Но если она матово-чёрная, то при таком освещении, да ещё в метель с двух-трёх метров не разглядишь. Конечно, если специально присматриваться…

– Да кто же к нему присматривался! Действительно, вечер, люди спешат по своим делам, да и погодка не располагает, – вздохнул Василий.