Закон семи

Так мы стали Ивановыми, и только твой отец уже в двадцать лет решил взять фамилию прадеда. Странная прихоть, которую никто не понимал.

– Никто? А ты?

– Я, конечно, понимала. И дело вовсе не в том, что мода пошла на дворянское происхождение. Дело в этих дневниках.

– Расскажи мне об отце, – попросила я.

– Я тебе сто раз о нем рассказывала, – неожиданно рассердилась она.

– Расскажи в сто первый.

– Не сегодня, – упрямилась бабуля. – Ты мне лучше объясни, откуда у тебя кинжал?

– Отец его искал? – в свою очередь спросила я, увиливая от ответа.

– Разумеется. Он просто помешался на этой истории. Ездил по монастырям, изучал какие-то документы.

– Но он ведь не был историком? Кстати, почему он не пошел на исторический, а стал инженером?

– Потому что его интересовала одна конкретная история, – вздохнула бабуля. – И ей он посвятил свою очень короткую жизнь. Постарайся не повторять его ошибок. Человек должен прожить свою жизнь, а не копаться в чужой.

– Ты же сама говорила, что моего здравого смысла хватит на двоих.

Если он так настойчиво искал разгадку, должны остаться какие-то документы…

– Коробка из-под телевизора была доверху набита бумагами, – перебила бабка.

– И где она?

– Твоя мать отдала бумаги какому-то другу отца.

– Что значит «какому-то»? Ты его не знаешь?

– В том-то и дело, что нет. Твой отец совершенно помешался на этих кинжалах и даже собрал группу единомышленников. Вместе с ними он отправился на раскопки. В сорока километрах от города, бывший Троицкий монастырь, который разрушили после революции.

– Какие раскопки? – нахмурилась я. – Он поехал в составе какой-то экспедиции?

– Нет, – вздохнула бабуля. – Чистая самодеятельность. Там все бурьяном поросло, и что искали трое чокнутых, никого не интересовало.

– Они были кем-то вроде «черных» археологов? – удивилась я.

– Ну да, вроде, – опять вздохнула бабуля. – И все трое исчезли. Никаких следов. Там рядом село, и местные жители о них знали, но после их исчезновения ничего сообщить не могли.

Отца с друзьями объявили в розыск. А через пять лет нашли тело твоего отца в заброшенном колодце, в десяти километрах от их стоянки. Опознавать его ездила твоя мать, я не смогла. Теперь он покоится на кладбище деревни Суховей, бывшем родовом имении его прапрабабки, жены Константина Ивановича. У него была странная фантазия быть погребенным именно там. Разумеется, я не предполагала, что мне придется выполнить его волю.