Таинственная четверка

– Он был у вас? – заинтересовался Вадим.

– Ну… Мотоцикл чинил. У парня, между прочим, золотые руки. И башка варила. Мотоцикл старый, от сына остался. Сын теперь в Германии, вон куда занесло. А Гошу я всегда звал в помощники, если надо что, с машиной или тем же мотоциклом, да с любой техникой. Вдвоем и сподручней, и веселее. На мотоцикле я ему давал покататься, просил только по шоссе не ездить, прав-то у него не было. А порядок нарушать ни к чему.

– И он был у вас в тот день, когда случилось несчастье с девочкой? – уточнила я.

– Да. Он и ночевал на сеновале, я его утром обнаружил. Ну, думаю, опять с теткой поцапался. Разбудил, позавтракали, стали с мотоциклом возиться, потом я попросил траву скосить. После обедать пошли. Гоша денег не брал, ну а я старался отблагодарить за помощь. Когда он помладше был – конфет ему покупал. Удочки, лыжи горные, велосипед – все, что от сына осталось, ему отдал. Сын все равно за семь лет один раз был. И мотоцикл хотел отдать, когда права получит, да, видно, не придется.

– Он никуда в то утро не отлучался?

– Говорю же, весь день на глазах. До тех пор, пока соседка не позвонила и не сказала: Краско дочку ищут, пропала девчонка, не иначе как беда. А я знал, что они с Гошей дружат, вот и сказал ему.

– И он ушел?

– Мы вместе пошли ее искать. К речке. Там уже народу было – половина поселка. Где он ночью бродил, не знаю. Ну а утром девчушку из воды вытащили, парень сам не свой, белый как мел, глаза безумные. Куда его было отпускать? Привел сюда, водки ему налил, граммов пятьдесят.

А как еще его из ступора вывести? Он и раньше прикладывался. Может, не к водке, но иногда попахивало от него. Я не отец, мораль читать не имею права, однако как-то с ним поговорил, мол, в молодости все попробовать хочется, но должен быть предел. Воспитывал то есть. А тут уж сам налил. Каюсь. Он выпил, и я его в сени спать отправил. Досталось парню. Родителей похоронил, одна родная душа на свете – тетка, но ей не до племянника. Сволочная баба, если честно.

– А когда он от вас ушел?

– После обеда.

Часа в три.

– Больше вы его не видели?

– Видел. Бабка меня в магазин послала. Гоша был в сквере возле площади с девчонками, подругами утонувшей Иры.

– А вы не ошибаетесь? Возможно, это было накануне?

– Нет, не ошибаюсь. С головой у меня порядок. Ругались они. Я слышал, как Гоша кричал: «Это вы, вы виноваты!» Должно быть, считал, не оставь они подругу, беды бы не случилось. На похороны он не явился, и я забеспокоился.