Таинственная четверка

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь ветерком, запутавшимся в ветвях деревьев.

Мы возвращались по тропинке вдоль кладбища, когда увидели возле могилы Иры Краско парня в толстовке с надвинутым на лицо капюшоном. Был он худ, невысок, стоял ссутулившись, глядя себе под ноги. Воплощение скорби. Темная толстовка в жаркий солнечный день выглядела нелепо.

– А это еще кто? – пробормотал Вадим, направляясь к могиле.

Парень нас заметил и бросился бежать. Шансов догнать его практически не было. Он сразу юркнул в перелесок за кладбищем, а нам предстояло поплутать между могил, чтоб добраться к Ириной, либо сделать изрядный крюк и оказаться по ту сторону кладбища.

Неизвестно, на что больше времени уйдет.

– Эй, парень! – позвал Вадим. – Чего ты испугался?

Ответа мы не получили.

– Кто это может быть? – вслух подумала я. – Тайный воздыхатель?

– Ага. И по совместительству – убийца. А что? Ревновал к Гоше, в сердцах подружку утопил, теперь печалится.

– Гошу тоже он убил?

– Положим, с Гошей еще ничего не ясно, – отмахнулся раздосадованный Вадим.

 – Потопали к Ключникову вещички паковать. Сегодня по поселку лучше не болтаться, чтоб не столкнуться с конкурентами в погонах. Они нас не жалуют. Через пару дней здесь все утихнет, тогда и вернемся. К тому времени и с Гошей прояснится.

По неведомой причине уезжать мне не хотелось, однако Вадим, конечно, прав: путаться у следователей под ногами ни к чему. Они нас в самом деле не жалуют. В основном, конечно, Бергмана.

По дороге к дому Ключникова мы обнаружили его соседа, Максима Сергеевича.

Он стоял возле своей калитки, зазывно на нас посматривая.

– Здравствуйте, – громко поздоровалась я.

– День добрый, молодые люди, – отозвался он. На вид лет шестидесяти с небольшим, выглядел бодрячком. – Хотя не совсем добрый, раз такая беда приключилась. Говорят, полицию вы вызывали? Что вас в тот дом понесло? – усмехнулся он.

– Болтались по поселку от безделья, – ответил Вадим. – Вдруг слышим – крик. Баба от дома бежит, сама не своя.

Я ей «в чем дело?», а она ни слова, только пятки сверкают. И дверь в дом открыта. Ну и зашли.

– И чего увидели?

– Покойника, – нахмурился Вадим. – В кладовке висит.

– Болтают, вроде Гоша, Светки Карасевой племяш?

– Откуда ж нам знать? Может, и он. А почему так решили?

– Пропал парнишка-то. После того как его зазноба утонула.

– По-вашему, он с горя повесился? – влезла я.

– Пока у меня был, вешаться точно не собирался.