Осенняя коллекция детектива

Я бы, наверное, стала Тедом Тернером от радио, если бы точно понимала, что необходимо слушателям, что может обрадовать или взволновать их! А может быть, и задеть.

Мелкий пакостник Преображенцев, которого она так любила полминуты назад, на нее не глядел, все изучал свои многочисленные мониторы, а она даже не знала, когда он собирается вступить, и собирается ли вообще, и сколько ей нужно протянуть до рекламы или песни! И компьютер у нее выключен, звонки она тоже посмотреть не может.

– Единственное, в чем я уверена, – не должно быть скучно никогда и никому, но это всем известно, не только мне.

Ведущий молчал, ничем ей не помогал, смотрел в монитор.

Лиля продолжала, изо всех сил стараясь говорить связно, и вдруг как-то в одну секунду успокоилась.

Ничего не происходит. Ты в эфире.

Сейчас, сейчас…

– Олег, – обратилась она к Преображенцеву, и тот быстро на нее взглянул, – давайте дадим слово радиослушателям! Наверняка им есть что сказать.

– Метель, – сообщил он печально. – Со связью проблемы, дозвониться сложно! Звонков нет.

– Тогда песенку! – возликовала Лиля. – Итак, сейчас у нас в эфире группа «Ума Турман» с песней «Кажется». Я, между прочим, очень ее люблю!

Отжала кнопку своего микрофона, откинулась на спинку и покрутилась туда-сюда, покуда ведущий в панике шарил глазами по плей-листам, выискивая песню «Кажется» в исполнении группы «Ума Турман», Лилину любимую!

Тишина в эфире.

«Я в поездах, отставших от расписанья, я в городах, которых нету на карте. Я умер, так и не пришедши в сознанье. Хотел быть первым, но споткнулся на старте…»

Олег Преображенцев хмуро сдвинул на шею наушники. Он смотрел в монитор, щелкал «мышью», ставил какие-то метки. Лиля молча крутилась туда-сюда. В студию никто не входил.

Он взглянул на нее в упор, губы шевельнулись. Лиля ждала, подобравшись. И в последнюю секунду он поймал и остановил себя.

Так они сидели и молчали, и в наушниках звучала «Ума Турман», а потом он сказал:

– Ничья.

И Лиля кивнула. Ничья так ничья.

Оттолкнулась от пульта, подъехала в кресле к подоконнику, взяла забытую кружку с остывшим кофе, сделала большой глоток, загребая ногами, придвинулась обратно и осторожно пристроила кружку.