Осенняя коллекция детектива

Ей вдруг стало необыкновенно хорошо в этой студии, где за окнами мела метель, темная вода неслась к Ледовитому океану, а по стенам были развешаны фотографии людей с собаками и портреты диджеев с Аляски! Ей сто лет не было так хорошо и свободно в эфирной зоне, и острый приступ любви к работе, к этому человеку, который делает ее так легко и красиво, к микрофонам и мониторам, к голосам в динамиках, красным лампочкам и вертящимся креслам, к запаху кофе и озона от вентиляторов заставил ее швырнуть на пол сумку, плюхнуться в кресло напротив Олега, напялить наушники и привычно подвигать туда-сюда кронштейн, приспосабливаясь.

– Я послушаю в «уши», можно? – запоздало спросила она у изумленного ведущего, сдвинув в сторону гарнитуру. – Мне так удобней.

С той стороны пульта он изучающе смотрел на нее.

«Проверяльщица из Москвы» оказалась моложе и краше, чем они всей радиостанцией напредставляли, и это мешало ему невзлюбить ее с первого взгляда, хотя хотелось! Свалилась сегодня как снег на голову, никого не предупредив, к нам едет ревизор, подумаешь! Когда он увидел ее возле бдительного Богданыча, она тряслась так, что зуб не попадал на зуб, и вся, от кудрей до ботинок, промокла.

Все он оценил, ведущий радио «Пурга» Олег Преображенцев, и длинные ноги, и выдающийся во всех отношениях бюст, и очень-очень столичный общий вид, и выражение недоверия и опаски, с которым она шагнула за ним в коридор!

Да еще в студию полезла ни с того ни с сего, контролировать, что ли, собралась?!

Ну, хорошо, посмотрим.

Здесь моя территория.

Да будет известно всем, Чукотка – вообще особая территория!

Он открыл микрофон и сказал, что во время песни к нему присоединилась специальная гостья из Москвы – тут он позабыл, как ее зовут, и решил наплевать на это, – которая точно знает, каким именно должно быть радио.

– Говорите, – предложил он и открыл Лилин микрофон. – Вы в эфире. – И добавил, не удержавшись: – Вас слушает вся Чукотка!

Лиля, не ожидавшая ничего подобного, от потрясения молчала непозволительно долго, должно быть, секунды две.

Кровь ударила в уши, во рту пересохло. Нет и не может быть ничего более ответственного, чем прямой эфир. С ним не шутят.

– Здравствуйте, – сказала она наконец и не узнала собственного голоса, хотя слышала его в наушниках тысячу раз. – Напрасно Олег так приукрасил мои знания.