Новогодняя коллекция детектива

Он знал, как виноват перед ней.

– Ничего страшного, – твердил врач, который с первого взгляда понял, что Филипп иностранец. И это раздражало его еще больше.

«Да, – думал он язвительно. – У нас на улицах, случается, убивают. Нечего по ночам болтаться. А уж коли ты такой заботливый, мог бы оторвать задницу от кресла и подождать у подъезда, глядишь, ничего бы и не было…»

– Вы слышите меня? – спросил он раздраженно. – Ну хотите, я заберу ее в больницу?

– Нет, нет, спасибо, – сказал Филипп, очнувшись, и посмотрел на врача так, что тому показалось: сейчас этот бледный взъерошенный мужик кого-нибудь ударит.

Он даже отступил немного. Кто его знает, может, и вправду переживает…

Зазвонил телефон. Филипп долго не мог сообразить, где он звонит, пока фельдшер не тронул его за плечо и не кивнул на надрывавшуюся трубку.

– Я уже еду, – сказали в трубке, когда Филипп ответил. – Насколько все плохо? Нужно везти в больницу?

– Вроде нет, – сказал Филипп спокойно.

 – Но, если можешь, привези… врача.

– Хорошо. Только это займет какое-то время. Ничего?

– Ничего, – ответил Филипп.

Теперь почти все – ничего.

«Ишь ты, – подумал, раздражаясь, врач со «Скорой», – мне он не доверяет. Требует другого. Ну, и пошел к черту…»

– Милицию вызывали? – спросил он грубо. – Вызовите, они хоть протокол составят…

– Она поправится? – вдруг спросил нервный иностранец. – Вы точно уверены, что она поправится?

Врач чуть не заскрипел зубами:

– Да говорят вам, нет никакой опасности! У нее два пореза, совершенно бессмысленных и не представляющих угрозы для жизни.

Чистенькие, никакой инфекции, только крови много. Через две недели они заживут. Ну, через три. Если вы положите ее в хорошую клинику, и следов никаких не останется. Вообще никаких. Вы меня понимаете?

– А почему она в обмороке? – спросил Филипп, чувствуя себя идиотом. Она была не в обмороке, она спала, ей вкололи снотворное. Но Филипп хотел, чтобы врач подтвердил это.

– В обмороке она была очень недолго, – призвав на помощь все свое терпение, в который раз начал объяснять врач. Ему казалось, что он говорит с душевнобольным. – Она пришла в себя, заплакала, почувствовала боль, я вколол ей снотворное. – Он ткнул пальцем в ампулу со спиленной головкой. – Если повезете ее в больницу, я напишу вам, что именно я колол…

– Да, – сказал Филипп, – да, пожалуйста…

Фельдшер маялся у двери.