Детектив на краю лета

А у капитана все до единой каюты заняты! И он, значит, президенту отказывает, говорит, некуда мне вас пристроить, уважаемый, пассажира-то на палубу не выбросишь, всё занято, езжайте обратно в Москву. Так что – как без резервной каюты? Никак.

В этой «резервной» были две или три комнаты, Таша ночью не стала разбираться. В одной из них стояли огромный овальный стол и несколько стульев, а в спальне – гигантская кровать, застеленная каким-то необыкновенно тонким и душистым бельём.

Таша бухнулась было, не раздеваясь, но потом всё же заставила себя подняться и стащить одежду.

Спала она плохо.

Снились ей лопухи, заросли каких-то душных цветов, и среди них Сергей Семёнович с круглым зеркалом на лбу, и какой-то обрыв там, за зарослями, Таша знает, что там обрыв, а Сергей Семёнович не знает. Снилось ей, что она бежит сквозь лопухи и крапиву, всё хочет крикнуть про обрыв, предупредить его, и никак у неё не получается, дыхания не хватает, и голоса нет. И ещё какой-то шум, как будто вороны кричат или галки, и хочется разогнать всю эту орущую стаю, но она никак не улетает.

Со стоном Таша села в постели и поняла, что давно уже утро, и жарко горят на солнце начищенные медные рамы, блики ходят по потолку «резервной каюты», начинается новый жаркий и длинный день.

Очередной день её самого лучшего на свете путешествия!..

Самого последнего. Больше таких у неё никогда не будет.

– Ты сама во всём виновата, – громко сказала Таша хриплым со сна голосом. – И об этом знаешь. Так что нечего теперь страдать.

Вспомнив, она запустила руки в кудри и несколько раз с силой их потянула.

Сразу стало легче, и привычная горечь, потоптавшись немного в голове, ушла.

Нужно вставать, принимать душ, одеваться и идти завтракать.

Должно быть, на теплоходе все уже знают, что судовой врач Сергей Семёнович прошлой ночью был убит, и скорее всего, путешествие на этом и кончится.

Интересно, можно в «резервной каюте», предназначенной исключительно для президента, принять душ?

Все Ташины вещи были свалены кучей на диване возле овального стола – сверху войлочная курточка, в которой предполагалось проходить первый шлюз.

…Ну и ладно. Может быть, когда-нибудь через много-много лет придётся ещё раз поплыть на теплоходе, и тогда уж она точно не пропустит ни одного шлюза с их мокрыми бетонными стенами-монолитами, со скульптурами и газонами по обе стороны, с непременным белым павильоном в стиле сталинского ампира.