Детектив на пороге весны

И непосредственно сам кандидат Елкин, который родства с подозрительным типом не признавал, а к бабушке заехал с нижайшей просьбой выступить перед ветеранами в его пользу. При этом охрана кандидата маялась снаружи и изнемогала от бессилия. Они то пытались подозвать невозмутимого Грега к забору – а он не шел, конечно, – то заглядывали в щели, которых не было, а один даже пистолет достал – как видно, в ажитации находился.

Юра попросил Грега всех выпустить, и они моментально выскочили и рассеялись по полю и по своим машинам, у кого они были.

У бабушки «от толпы» под вечер сделались мигрень и слабость, даже могучая но-шпа помогла не сразу, и с тех пор Юра выпускал собаку, только когда твердо знал, что никто уже не нагрянет, зато сам он точно остается на участке.

– Как всегда. После часа, наверное. Я вышел покурить и выпустил его.

– А Петр Мартынович когда умер? Никто не говорил, врачи или милиция?

– Говорили, конечно.

– То есть Грег уже был спущен.

– Конечно. А какое это имеет значение?

С точки зрения Анфисы, это имело очень большое значение.

Значит, так. Капли воска на руке покойного соседа, в доме никаких свечей, и свет вчера не отключали.

Собаку выпустили около часа, а убийство произошло в районе трех. Дверь оказалась открытой, и никаких следов взлома или борьбы.

Убийца был или свой в доску, да еще такой, которого напуганный старик легко оставил ночевать, или у преступника были ключи.

Или – третий вариант, самый невероятный! – он вошел не в дверь.

Он вошел не в дверь, зато именно в дверь вышел.

– Бабушка, – сказала Анфиса, – мне нужно туда сходить. К Петру Мартыновичу. Завтра будет уже поздно, потому что могут нагрянуть какие-нибудь родственники, а мне надо все осмотреть до них.

– Дорогая моя, это ужасные глупости.

– Это не глупости. Нужно действовать по горячим следам.

– Нужно в милицию звонить! – крикнула из кухни Клавдия. – А не таскаться по чужим домам, приключений искать!

– Юра, мы можем туда сходить? Только прямо сейчас. Не завтра!

– Конечно, почему нет? Там, правда, все заперто, но я думаю, что мы сумеем это обойти.