Четыре всадника раздора

Слишком убежденно это прозвучало, как будто он не просто был уверен в этом, а знал наверняка.

– Занятно, – усмехнулась я. – Теперь у нас другая миссия?

– Все та же, – улыбнулся он. – Он был одним из них. Возможно, самым опасным, но точно не единственным.

– Вот как, – покивала я, не зная, что сказать на это.

– Возвращайся, ты нам нужна, – сказал он, а я усмехнулась.

– Нам?

– Мне, – помедлив, ответил он. – Ты очень нужна мне. Поэту, безусловно, тоже. С Климом сама разберешься.

– Помнится, ты хорошо знал, какой я должна сделать выбор.

– Я и сейчас знаю. Но предпочитаю, чтобы ты сделала его сама. И причина тебе известна.

– Хорошо. Я подумаю, – сказала я, самой себе удивляясь.

– Сколько тебе понадобится времени? – спросил он, поднимаясь.

– Не знаю. В любом случае, тебе не стоит здесь оставаться. Я позвоню, обещаю.

– Что ж… – Он шагнул к двери, повернулся, вспомнив о пальто, наклонился ко мне с намерением поцеловать на прощание, а я сказала:

– Он мне снится каждую ночь.

С минуту мы смотрели в глаза друг другу, потом он молча кивнул, словно соглашаясь, направился к двери и, уже взявшись за ручку, сказал:

– Мне тоже.

Я вскочила с кровати, шагнула к нему, торопливо обняла, уткнувшись в плечо. Он гладил мою спину, сказал с печалью:

– Все устроится, потерпи.

Ни он, ни я не разжимали рук, но в этом объятии не было ничего сексуального, мы были точно дети, которые искали защиты друг у друга.

Бергман слегка отстранился, провел ладонью по моей щеке и поцеловал меня в лоб, а я напомнила себе, что он великий манипулятор.

– Ты на машине? – спросила я.

– Взял в аренду в аэропорту. Стоит под окнами.

– Будь осторожен. Дороги здесь скверные.

– Жду твоего звонка, – кивнул он и через мгновение закрыл за собой дверь.

Стоя возле окна, я видела, как он вышел из гостиницы и направился к машине. Он шел, глядя перед собой, глубоко задумавшись, по крайней мере, именно такое впечатление производил, но перед тем, как устроиться за рулем, нашел взглядом мое окно и с улыбкой помахал рукой на прощание.

Я помахала в ответ, силясь улыбнуться, и тут же пожалела, что не уехала с ним. Я могу позвонить, он вернется, и мы отправимся вместе. Но я знала, что не позвоню. Вадим был его другом, и то, что случилось… Мне хотелось верить: он сказал правду, ему так же больно, как и мне.