Четыре всадника раздора

– Да? – против воли я начала злиться. – И что же?

– Ну… – Он пожал плечами. – Тебя останавливало то, что он наш враг. Теперь мы знаем, что это не так.

– Сомневаюсь, что теперь мы станем друзьями.

– Ты винишь нас в смерти Вадима, – начал он, а я перебила:

– Да. Виню. И себя, и вас. Тебя больше, чем других. Из-за твоих дурацких сказок погиб человек, которого мы все любили. Я не ошибаюсь? Он ведь был дорог тебе?

– То, что ты называешь дурацкими сказками… – начал он с легкой усмешкой, чем вывел меня из терпения.

– Я не хочу слышать всю эту хрень! Понял? Нет ничего важнее человеческой жизни, – сказала я уже спокойнее.

– Очень многие с тобой не согласятся.

– Мне плевать.

– В тебе говорит обида. Ты не ожидала, что врагом окажется Вадим. Ведь ты любила его. Но враг от этого не перестает быть врагом.

– Он спас меня.

– Да. Но это тоже ничего не меняет.

– Вот как?

– Мы должны следовать своему предназначению, – сказал Бергман. Голос звучал мягко, точно он разговаривал с ребенком или тяжелобольным.

– Звучит двусмысленно, не находишь?

Максимильян пожал плечами.

– Допустим, все так, как ты говоришь, – после паузы задиристо начала я. – Мы спасли мир от Черного Колдуна, честь нам и хвала. Миссия выполнена. Какого лешего нам держаться вместе? Может, стоит каждому идти своей дорогой?

– С чего ты взяла, что все кончено? – очень серьезно спросил Бергман.

Я нервно хохотнула.

– Что, есть еще враги? Какой-нибудь очередной колдун?

С минуту он смотрел на меня, вряд ли потому, что не знал ответа, во взгляде его была печаль, словно я вынуждала его произнести то, о чем он предпочел бы молчать.

– Во скольких делах ты принимала участие? – спросил он. – В четырех, если не ошибаюсь.

Бергман не ошибался, о чем мы прекрасно знали, но он держал паузу, ожидая ответа, и я ответила с досадой:

– Да. И что?

– В двух из них речь шла о серийных убийцах. – Я кивнула, вдруг почувствовав беспокойство. – Не слишком ли высок процент?

– Это случайность, – пожала я плечами.

– Думаешь?

– О чем ты? Я не понимаю.

Бергман, подавшись вперед, прочертил пальцем линию на консоли, вроде бы машинально, точно задумавшись о своем. Но через мгновение заговорил:

– Мир света неизбежно сталкивается с миром тьмы. Мы – стражи, призванные охранять границу. Кто-то из тварей прорывается в этот мир. Наша миссия – остановить их. Пока еще не поздно.

Признаться, от этих слов мне стало не по себе.