Шкатулка баронессы Грей

– А знаешь ли ты, что такое «дворянская честь»? – вдруг задал следующий вопрос Маска.

Лайза удивленно вскинула брови. Подобного поворота разговора она никак не предполагала.

– Разумеется, знаю, – отозвалась девушка, потому что Маска ждал от нее ответа. – Благодаря острому язычку королевы Маргариты и подвигам его величества Леонарда (мир его праху), «дворянской честью» называют фамильные драгоценности древних родов.

– Крала ты их когда-нибудь? – как-то слишком буднично для подобного вопроса поинтересовался Маска.

Лайза побледнела. Несколько раз хлопнула пушистыми ресницами, раздумывая над тем, какой ответ будет безопаснее дать. В конце концов, ответила со всей искренностью, на которую была способна:

– С ума сошли?! Эти безделушки охраняются лучше, чем наш король! И наказание за их кражу – смерть!

Маска вздохнул.

– Ну что ж, – небрежно обронил он, – рано или поздно все бывает в первый раз.

Лайза поднялась со своего места, металлическая цепь неприятно загремела.

Маска, хоть это и было против его расчета, никак не отреагировал на происходящее. Он был слишком занят в этот миг мешочком на своем поясе, вроде того, что отдал не так давно кучеру. Звон монет коснулся ушей Лайзы и показался ей самой дивной музыкой, какую только она могла услышать в этом сыром подвале. Эта музыка немного успокоила поднявшуюся тревогу девушки.

– Вы, что же это… серьезно? – решила уточнить воровка. Она решила, что Маска просто играет с ней. Испытывает, проверяет, насколько далеко она готова зайти в обмен на свободу.

Однако Маска не шутил. Вытянув вперед руку с бархатным объемным кошельком, он сказал:

– Здесь сто пятьдесят золотых монет – те деньги, которые могут понадобиться тебе в ближайшее время. По окончании работы ты получишь еще триста пятьдесят монет. Итого: пятьсот золотых монет за всю работу.

Лайза нахмурилась. Пятьсот золотых монет были суммой внушительной. И, пожалуй, даже могли компенсировать риск быть пойманной на краже «дворянской чести».

– И чтобы получить эти деньги я должна буду… – протянула девушка, желая подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Маска едва заметно улыбнулся:

– Обесчестить семь или восемь дворянских родов за (самое большее) год.

– Сколько?! – Лайза, как ни старалась, не смогла устоять на месте и… заливаясь звонким смехом, плюхнулась обратно на деревянный ящик. – Нет, вы точно сошли с ума!

Маска наблюдал за ней с холодным спокойствием.