Горький берег солёного моря

– Позвольте выразить вам мое восхищение, Анна Трофимовна, – улучив момент, с поклоном сказал граф Лаврентий Анатольевич.

Анна улыбнулась графу, собралась вновь сделать реверанс, но внезапно обнаружила, что граф на нее уже не смотрит. Взяв Олега за руку, старый граф притянул его к себе и нежно обнял, словно родного сына.

– Олег! Как долго мы не виделись!

– Почти два года, Лаврентий Анатольевич.

Отстранившись от молодого человека, граф с интересом принялся разглядывать его.

– Почти не изменился.

Нет! Совсем не изменился! Все так же хорош собой. И науками все занимаешься? Слышал, что это твоими трудами поместье поднимается. Ну, молодец, молодец. Вот повезло же Леониду! Такой сын замечательный. Не то что мои: двое, а толку ни от кого нет.

– Помнится, при нашей последней встрече вы хвалили Мелентия.

– Хвалил. А что еще остается, не могу же я сказать, что все свое состоянию бездельнику передам?

Олег нахмурился, словно не решаясь задать какой-то вопрос. Но граф понял ход его мыслей и с явной неохотой произнес:

– Жив, слава Богу, мой Василий, – месяца два назад письмо от губернатора получил.

Бедствует, но живет мой блудный сын.

Олег заметил внезапную перемену в Анне, едва граф упомянул имя своего старшего сына. Не зная, чем объяснить волнение девушки, молодой князь решил отвлечь ее разъяснениями:

– Василий – старший сын Лаврентия Анатольевича. Уплыл за море, и почти два года не было от него вестей.

– Нарочно не писал мне! – поспешил добавить граф.

 – Поссорились с ним, вот и решил вовсе о себе сведений не присылать.

– А про Юлию ничего неизвестно? – вмешалась в разговор Маркиза.

Олег уже качнул головой, когда граф вновь заговорил:

– Как же неизвестно? Губернатор написал, что хозяйка она в большом доме. С Василием дружбу водит. Счастлива, не иначе.

– Вот как… – с облегчением выдохнул Олег. – Но отчего же сама ничего не пишет?

– Этого не знаю. Могу адрес дать. Напиши, Олег. Вдруг отзовется.

Молодой человек согласился, хотя понимал, что если сестра до сих пор не единой строчки им с отцом не написала, то вряд ли станет отвечать на письмо.

"Ну и ладно. Главное, что жива и счастлива," – рассудил Олег.

– Но возвращаясь к моему бездельнику, – вновь заговорил граф. – Не окажешь ли ты мне услугу, мальчик мой?

– Все что угодно, Лаврентий Анатольевич.

– Займи моего Мелентия. Хоть на охоту возьми его разок. Знаю, что поссорились вы, но мочи нет его больше в доме терпеть.