Горький берег солёного моря

Старый князь сделал глубокий вдох и произнес:

– Дамы и господа! Мои дорогие друзья и гости моего дома! Позвольте представить вам мою супругу. Княгиня Анна Трофимовна.

Девушка осторожно сделала реверанс. Выпрямилась. Почувствовала, как румянец заливает лицо.

– Олег, мне дурно, – шепнула она.

– Я отведу вас на террасу, с позволения отца, – с поклоном произнес молодой человек.

Князь Леонид ничего против не имел. Дав начало балу, он поспешил вновь вернуться за стол и взять в руки карты. Не стоило упускать возможность поиграть еще, раз уж старому князю так везло сегодня.

Поведение супруга немного удивило Анну. Она полагала, что князь захочет провести с ней весь вечер. Девушка думала, что старый князь не упустит возможности похвастаться молодой красавицей-женой, не упустит шанса украсить себя этим бриллиантом. Тем более, что все предыдущие дни они почти не виделись, если не считать совместных обедов и ужинов.

Когда Анна и Олег вышли на террасу, зала уже наполнилась музыкой, шорохом платьев и тихим смехом.

– Вам лучше? – спросил Олег.

– Да, благодарю.

Девушка рассчитывала, что они хоть немного постоят вдвоем с Олегом, и она сможет задать ему вопросы, которые накопились за недолгое время от начала бала. Однако почти сразу за молодыми людьми на террасу вышли двое: пожилой мужчина, прихрамывающий на правую ногу, и девушка одних лет с Анной с волосами цвета пылающего заката.

Олег сразу узнал гостей. Поклонился мужчине, поднес к губам руку девушки, приветствуя их. Взяв под руку Анну, "помог" ей повернуться лицом к гостям.

– Матушка, позвольте представить вам графа Лаврентия Анатольевича и Руфину Модестовну.

Мужчина поклонился, девушка сделала реверанс. Поднявшись, Руфина Модестовна улыбнулась какой-то лисьей улыбкой и произнесла:

– Ну, зачем же так официально, Олег? Ни к чему Анне (вы ведь не против такого обращения) звать меня по имени отчеству.

– Если это не доставит вам неудобства, Маркиза, – отозвался Олег.

Руфина Модестовна улыбнулась ему немного кокетливо. Потом взгляд ее скользнул по лицу Анны, и девушка совершенно точно поняла, что само ее существование доставляет неудобство Маркизе.