Бег сквозь лабиринт

Он покраснел, потом побелел и, стараясь не потерять самообладание, сказал, что Вероника Анатольевна больше не будет работать преподавателем.

– Таким, как вы не место в школе, – добавил он и, стукнув кулаком по столу, велел ей выйти вон.

– Ты представляешь, – жаловалась Вероника Анатольевна дочери, – этот старый козел, мне ещё будет кулаком по столу стучать. Ты куда? – словно опомнившись, спросила она выходящую в коридор дочь.

– Не могу я больше, мама, – призналась Наташа, вырывая куртку из её рук, – теперь на что мы жить будем, на мою стипендию?

– А тебе что ещё платят? – спросила Вероника Анатольевна.

– Мама! – Наташа резко встряхнула её за плечи, – ты не понимаешь?! Что ты себя убиваешь, и губишь меня! Я не могу сюда привести друзей, Серёжку, Азизу, в техникуме я скрываю правду о своей семье, и мне больно говорить о тебе, слушать перешёптывания соседей. Знаешь, всё это где у меня?! – Наташа постучала ребром ладони по шее.– Тебе надо лечиться, иначе… Иначе в один прекрасный день я не вернусь домой.

Вероника Анатольевна опустила глаза и, прижимя руки к лицу, заплакала, сев на стул. Наташа смотрела на мать, и внутри души боролись противоречивые чувства.

– Мама, я прошу тебя, сходи к врачу, сделай что-нибудь, но ведь так больше продолжаться не может.

Вероника Анатольевна ничего не ответила, а тихо заплакала, словно соглашаясь с дочерью. Наташа обняла её и почувствовала, как внутри у всё съёжилось, а в желудке появилась какая-то пустота.

– Мамочка, ты ведь была такая красивая. Давай всё начнём сначала, я помогу тебе, – пробормотала Наташа, – только ты не пей больше.– Давай завтра же пойдём к врачу.

Мать, ничего не отвечая, прижала сморщенные руки к опухшему лицу и продолжала всхлипывать. Наташа сняла куртку и, повесив в гардероб, подняла маму под руку и повела в спальню.

– Пойдём, ляжешь. Поспи немного, а я ужин приготовлю, мне сегодня как раз в ателье немного заплатили, так сказать аванс.

Она уложила мать и, накрыв её шерстяным пледом, погасила свет. За окном стало темно, а Наташа продолжала задумчиво смотреть в глаза ночи. Порой она представляла себя маленькой волшебницей, которую выкрали из семьи, а потом заточили в замке. Где-то там её дом. Наташа вглядывалась во мглу, где на неё смотрели зажигающиеся окна домов. Где-то в другой реальности.