Бег сквозь лабиринт

– А вот если бы мы тебя все удочерили, ты бы согласилась?

– Что ты, Зизка, тебе иной раз такое в голову придёт, это же надо такое выдумать!

– Нет просто, когда я увидела тебя в окне такую несчастную…

– Стоп, – Наташа строго посмотрела в глаза подруги, – только не надо меня жалеть, иначе я обижусь.

– Я не хотела тебя обижать, просто ты моя лучшая подруга, и я не хочу, чтобы тебе было плохо.

– А сейчас, знаешь ли, мне очень хорошо, а то, что дома, предки со своей пьянкой, они же меня не трогают, и я их не трогаю, окончу техникум, комнату дадут в общежитии, начну новую жизнь, просто нужно немного подождать.

Азиза обняла подругу и сказала, что если что, она все для неё сделает.

– И я, – кивнула Наташа, – все у меня будет хорошо, только нужно немного времени. – Просто папу жалко. У меня умер папа, а я сейчас с тобой шучу и смеюсь.

Наташа вдруг замолчала и смахнула набегающие слёзы.

Азиза обняла подругу и ласково погладила по спине.

– Прости, я не знала.

– Ничего. Всё пройдёт. Всё шло к этому. Просто жаль, что он в тюрьму попал. Если бы не тот случай, может мы остались бы нормальной семьёй. Ты как думаешь?

– Конечно, – кивнула подруга, – конечно.

4

1987

Пролетел год. Наташе исполнилось пятнадцать, и она училась на модельера-закройщика, подрабатывая в ателье Мадины Магометовны, матери Азизы. У неё ещё не всё получалось, но закройщица тётя Валя хвалила её и говорила, что через год, доверит раскрой пиджаков и пальто.

Отличница Наташа лучше всех училась на факультете, преподаватели говорили, что нельзя останавливаться и после окончания техникума обязательно поступать в институт.

Казалось, девушке всё давалось легко, да и ребята хотели дружить с ней. Возможно потому, что с ней было просто. Наташа старалась не думать, что вечером ей придётся возвращаться домой. В своей комнате, она могла наедине со своими мыслями быть уверенной, что жизнь наладится.

После занятий, она спешила в ателье, а потом бежала домой, делала уроки и уходила до поздней ночи, чтобы не быть свидетелем пьяных криков матери и её дружков. Теперь у Виктории Анатольевны рабочий день стал ненормированным. Директор школы предупреждал её, что систематическое пьянство ни к чему хорошему не приведёт, и после того, когда она послала его при коллегах учителях на три буквы, терпение Евгения Тарасовича лопнуло.