Дорогой Дневник, я ненавижу своего босса!

Идеальный парень выстроился в моей голове и никуда не хочет уходить: он должен быть, в первую очередь, уверенным в себе, самодостаточным, смелым, умным, решительным, аккуратным, и только потом я смотрю на его внешность.

Но почему-то с шефом все было иначе. В него я влюбилась с первого взгляда, от любви снесло крышу, и только потом узнала, каков он на самом деле. Результат исследований оказался плачевным.

– Что это ты приуныла? Равиля своего вспомнила? – подколола Катька.

– Он не мой, и никогда моим не был.

Я встала с кресла и направилась на кухню.

– Маш, – Катька отправилась вслед за мной, – а можно я потом приеду к тебе?

– Куда? – не сразу поняла я.

– В это село «Речка». Говорю же, мне не нравится вся эта затея. Как-то подозрительно быстро Рустамов смягчился над тобой.

– Хорошо, приезжай. – Разлила кипяток по чашкам. – И ты удостоверишься, что Рустамов предложил эту работу только с лучшими побуждениями.

Через час Катька ушла, пообещав завтра утром проводить меня до аэропорта.

Собрав в дорожную сумку все необходимое и нужное для жизни в новом месте, я села за свой письменный стол. Открыла дневник. Пишу:

«Дорогой Дневник. Завтра утром я вылетаю в «другую жизнь». Как говорит моя подруга, в неизвестность. Эта неизвестность меня немного пугает, но я смело иду вперед и не оглядываюсь. В глубине души я все же рада, что появилась такая возможность.

Сейчас я вынуждена с тобой прощаться. Но ненадолго. Уже завтра я буду на новом месте, и оттуда напишу тебе, изложив свои эмоции о переезде. Надеюсь, эмоции будут прекрасными».

Глава 4

– Уважаемые пассажиры! Мы приземлились в аэропорту города N. На улице 25 градусов тепла. Благодарим вас, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Счастливого вам отдыха и работы, будем рады вас видеть вновь. – Произнесла миловидная стюардесса, разбудив меня от крепкого сна.

Я лениво потянулась и попыталась вытянуть ноги, на секунду позабыв, что я нахожусь в самолете в эконом классе. Потом подправила свою чуть ниже колен, облегающую юбку-карандаш, застегнула несколько отстегнувшихся во время сна пуговиц на белой рубашке и надела туфли, которые скинула в сторону еще во время взлета самолета.

– Синицына Мария Сергеевна? – произнес странно одетый мужчина в клетчатой кепке лет пятидесяти.