Чужой мужчина

Как выяснилось позже, Андрей не выдержал «долгой» разлуки и тут же завел новый роман.

Но кто знал, что через пять лет мы снова встретимся, и между нами снова разгорится страсть, правда не такая сильная, как прежде, и его предательство со временем станет забываться.

Андрей стал той поддержкой и опорой, которой мне не хватало в то тяжелое для меня время. С тех пор мы больше не расставались, преодолевали все трудности, крепко держась за руки.

Но даже в течение трех совместно прожитых лет с Андреем, я никогда не переставала думать о Ринате.

Мое сердце еще тогда осталось рядом с ним.

– Здравствуй.

Сердце бешено заколотилось, отбивая ритм сальса, все быстрее и ритмичней, и оно вот-вот выскочит из груди. Сегодня я не в состоянии здраво рассуждать, за весь вечер так и не решила, как мне вести себя перед Ринатом: поддаться прежним чувствам и броситься в его объятия или воздержаться дружеским рукопожатием. Но когда он появился передо мною, и мы стояли совершенно одни и никого вокруг, я растерялась.

Он стоял довольно близко ко мне, невыносимо близко.

– Я был очень удивлен увидеть тебя сегодня здесь. – Ринат держал себя уверенно и спокойно, его голос, движения были немного ленивыми и одновременно сдержанными, чего не скажешь обо мне. Я же пыталась как можно меньше говорить, чтобы он не услышал мой дрожащий голос. Я присела на близ расположенную скамейку, так как ноги уже отказывались меня держать, слабели после каждого его слова.

– Да, я тоже была удивлена не меньше тебя.

 – Еле слышно ответила я, лишь бы только он не услышал мой писклявый голос.

– Сколько же прошло с момента… нашего расставания?

– Три года.

Нависла гробовая тишина. Каждый передался своим воспоминаниям.

– Дилара, если я тебя сейчас отпущу, и ты уедешь…. Я тебя увижу вновь? – Ринат немного ослабил объятия и посмотрел прямо в глаза, будто в них он хотел найти ответ на свой вопрос.

– Я приеду, обязательно приеду. Как только отец поправится – я сразу же приеду к тебе.

 – Обещала я, и он тут же включил меня в свои крепкие объятия, одаривая нежными поцелуями в щеки, в губы, в шею, от которых у меня просто голова шла кругом.

А после невыносимые расставание у железнодорожного вокзала, горькие слезы от предстоящей долгой разлуки, и тогда мне почему-то все казалось: стоит мне ступить на платформу поезда, как я тут же его потеряю, и уже навсегда.

Но тогда я этого не знала.