Его птичка

Его птичка

Любовь Попова

Его птичка #1

Их роман был красивой сказкой. Анна пообещала, что не влюбится. Роман был уверен, что сможет без проблем с ней расстаться. Только вот раз увидев ее танцующей на сцене, он потерял покой и решил, что «Птичка» должна быть только ему. И она готова была выбрать любовь. Но Роман сам совершил непоправимую ошибку.

Содержит нецензурную брань.

Любовь Попова

Его птичка

Глава 1. Аня

– Лучше бы ты пошла на юриста учиться, или врача, – проворчала под нос мама, ополаскивая тарелку под сильной струей теплой воды.

 – Совсем же изведешь себя этими танцульками.

– Мама!

Я обняла ее со спины, чувствуя, как она вздрогнула от неожиданности, и положила голову ей на плечо, плотно прижимаясь щекой.

– Танцульки – это в клубах и домах культуры, а я занимаюсь Балетом, – восторженно, словно уже исполняла соло в Большом театре, заявила я. – К тому же, каждый должен делать то, что он умеет лучше всего. Разве не так говорил папа?

– Всё так, – вздохнула мама и, выключив воду, повернулась ко мне.

Она осмотрела мое, наверняка, худое, осунувшееся лицо. Но при этом я знала, что любой разговор о сцене делает мои глаза ярче, а щеки румянее. – Посмотри на себя, кожа да кости.

Я мягко улыбнулась, и чтобы мама не сильно беспокоилась, схватила со стола яблоко и показала ей.

– Это не завтрак, это еда для птиц, – я на это только фыркнула. Не набивать же мне желудок перед репетицией? Я должна порхать по сцене, а не напоминать бегемота в балетной пачке.

 – Не зря у тебя живот болит. Тебе надо больше есть.

– Ладно, ладно. После репетиции поем нормально, – как всегда согласилась, внутренне закатывая глаза. Сколько можно? Я поцеловала мать в щеку и отправилась собираться, потому что до начала занятий в универе оставалось чуть более часа.

Я выходила из подъезда пятиэтажного дома, прекрасно зная, что за мной пристально наблюдают такие же, как и у меня, синие глаза матери.

Она, как всегда, беспокоилась. И, наверное, впервые за много лет это было оправдано.

Поступление и подготовка к поступлению, а теперь концерту даются мне нелегко.

Я ложусь спать позднее обычного и еще раньше просыпаюсь, а о нагрузках, сравнимых разве что с подготовкой к олимпийским играм, и говорить нечего.

Я знала, что мама будет смотреть в окно до тех пор, пока я не скроюсь за крупными тополями, которые привычно рассматривала по пути на остановку.

Лето уже закончилось, и осень только-только начала заявлять о своих правах.