Вторая дочь

Воздушное, бежевое платье с глубоким декольте сочеталось с её светлыми, завитыми волосами и белой кожей. На шее висело дорогое колье из коричневого топаза, оно аккуратно легло в ложбинку между грудей и приковывало к себе взгляд. Уверена – этот акцент был сделан намеренно.

Мама как всегда оделась сдержанно и со вкусом: тёмно-синее платье из дорогой ткани с воротником-стоечкой идеально сидело на фигуре, а глубокий V- образный вырез прикрывала кружевная вставка.

Взглянув на всегда невозмутимого отца, поймала на себе пристальный взгляд Олеандра и тут же уставилась обратно на тарелку с супом.

– Милая Лейла, что же ты не ешь?

Я вздрогнула и чуть не выронила ложку.

– Я не голодна, Ваше Высочество, – в горле встал ком.

– Олеандр, когда вы покажете мне замок? – злобно зыркнув на меня, Мунлайт попыталась перетянуть внимание на себя.

– Потерпите, немного, дорогая невеста. Завтра приедет королевский экипаж, и тогда вы переедите во дворец. Ну а там, как обустроитесь, я обязательно проведу для вас экскурсию.

Дальше обед прошёл в обсуждении политики королевства. Отец с принцем обсуждали экономику и планы на будущее.

Эвелин и Мунлайт щебетали о нарядах, а я сидела, как в воду опущенная. Аппетита не было, несмотря на то, что выпала возможность отведать изысканных блюд вместо простой еды для слуг.

После второго блюда подали десерт, от его вида меня чуть не стошнило.

Сомелье* привёл молодого юношу, обнажённого до пояса.

– Кто изволит окропить бокалы кровью? – Морис замер в ожидании, кому же предоставят эту честь.

– Сегодня твой день, дорогая невеста. Угости же нас десертом, – взял слово Олеандр, как самый высокородный.

– О, благодарю вас! – засияла Мунлайт. А когда Морис поставил перед ней поднос с хрустальными бокалами на высоких ножках и подвёл юношу, она отрастила на указательном пальце острый коготь и полоснула жертве по запястью.

Тёмная кровь хлынула из раны. От её запаха закружилась голова, и начало мутить. Хорошо, что я ничего не ела, иначе бы вышел конфуз.

В отличие от меня, Мунлайт с жадностью наблюдала, как наполняются бокалы. Ей не терпелось скорее испить свежей крови.

Каждый получил свою порцию, и сомелье увёл человека в людскую**, к остальным добровольным донорам***.

– За счастье молодых, – отец поднял бокал и сделал небольшой глоток. Его глаза заблестели от наслаждения.

Остальные тоже осушили бокалы, а я не смогла сделать и глотка, вместо этого смотрела на тёмную кровь, словно загипнотизированная.