Вторая дочь

Пожилой слуга всегда относился ко мне хорошо, не смотря на то, что люди обычно недолюбливали вампиров. – Позвольте сопроводить вас?

– Благодарю, Эймери! – он предложил руку и степенно повёл меня на званый обед, будто я вовсе не опаздываю.

Мне казалось, что я иду на место казни, где уже собралась толпа зевак, жаждущая кровавого зрелища. Стоит переступить порог, и меня тут же разорвёт озверевшая толпа.

Глава 2

Дворецкий открыл двустворчатую дверь, и первый вошёл в парадную столовую.

– Лейла Кроу – вторая дочь клана Кроу! – объявил Эймери и пропустил меня вперёд.

Затаив дыхание, я вошла и, не поднимая глаз, сделала глубокий реверанс.

– Леди Эвелин, вы утверждали, что ваша младшая дочь не обучена этикету! Как же так вышло, что это не так? – поинтересовался мужской голос ровным, ледяным тоном.

Я боялась даже шевельнуться и продолжала стоять в неудобной позе, уперев взгляд в мраморный пол.

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Возможно, она усвоила эти навыки ещё в детстве, когда обучалась вместе с Мунлайт, – попыталась оправдаться мать слащавым голосом.

Я перестала слушать её после фразы: «Ваше Высочество». Вместо этого, испуганно подняв глаза, уставилась на венценосную особу. И не в силах отвести взгляд от властного лица, была готова провалиться под землю, лишь бы оказаться как можно дальше от этого места.

– Вижу, что всё-таки не всё усвоила, – заметил принц, растянув губы в холодной усмешке.

– Лейла, сейчас же прекрати глазеть! – шикнула мать.

Я была наслышана от слуг о принце Олеандре, но все слухи и россказни о нём ничто по сравнению с давящей аурой высшего вампира. Его взгляд ввергал в ужас и парализовывал. Даже сила Эвелин меркла перед принцем.

– Думаю, всё же есть, что взять. Присаживайся, милая Лейла, – позволил он, загадочно улыбнувшись.

Едва живая от волнения заняла место напротив сестры.

Сев за стол стала украдкой разглядывать так называемых родственников, а о принце даже подумать боялась, не то, что смотреть. Зато Мунлайт пожирала его подобострастным взглядом. А когда подали первое блюдо, чуть ли не в рот ему заглядывала.

Отчего-то стало стыдно за сестру и неприятно. Она и вырядилась так, чтобы понравится.