Вторая дочь

Из них сочилась кровь и даже не думала останавливаться. Смочив полотенце холодной водой, зажала рану. Спустя некоторое время с кровотечением удалось справиться.

Обессиленная, я решила прилечь и отправилась в спальню. Там сняла платье, безвозвратно испорченное, и в исподнем упала в постель. Но не успела я провалиться в сон, в спальню вошли два стражника. Не церемонясь, они стащили меня с кровати и поволокли в коридор, а потом вниз по лестнице.

– Куда вы меня тащите?! Отпустите, прошу! – меня никто не слушал.

Глупо было надеяться, что обращённые* отреагируют на мои вопли. Они подчиняются только тому вампиру, который дал им испить своей крови. Такие люди становились самыми преданными и послушными слугами и готовы были отдать жизнь за хозяина. И как бы я ни извивалась и ни пыталась высвободиться, всё было без толку.

Меня протащили почти через весь родовой замок и кинули в темницу.

Ржавая дверь скрипнула за спиной и закрылась с грохотом.

Не контролируя эмоции и плохо понимая, что причитания ничем не помогут, я кинулась к решётке.

– Умоляю, выпустите меня! Я не хотела! – слёзы отчаяния потекли по щекам. Несколько раз дёрнула за толстые прутья, но куда там! Будь у меня вампирская сила, то никакая дверь не устояла бы. А так, теперь сидеть тут до скончания веков. Эвелин ни за что не выпустит меня отсюда.

Обессилено сползла на пол и завыла. Надо было бежать, как только узнала про званный обед. А теперь всё кончено. Я сгнию тут заживо.

Стражники ушли, унося с собой свет. Подземелье погрузилось в привычную тьму. Она не причиняла дискомфорт в отличие от сырости и насыщенного запаха плесени и разложения.

Немного успокоившись, огляделась по сторонам. Лучше бы не делала этого. Я оказалась в камере не одна.

Сокамерник висел пригвожденный кандалами к стене. Он то и был источником отвратительного запаха. Его тело уже успело частично разложиться. Пустые глазницы смотрели в темноту, а рот открылся в немом крике.

В ужасе отвернувшись, едва сдержала приступ тошноты. Воображение чётко нарисовало меня в таком же виде.

Пребывание в темнице превратилось в ужасную пытку. Не имея возможности нормально лечь или хотя бы сесть, я жалась к решетке и дрожала всем телом от холода и страха. Ночной образ жизни требовал сна, а пустой желудок – еды. В итоге я вымоталась настолько, что впала в забытье.