Вторая дочь

Возможно, дело в адреналине, выбрасываемом во время опасности (если рассматривать этот вопрос с научной точки зрения нашего мира).

Глава 3

Порывистый ветер овевал моё лицо и трепал волосы. Расправив крылья, я свободно парила в ночном небе. Сердце радостно билось, а душа пела. Так легко и свободно я себя ещё никогда не чувствовала.

Неожиданно грудь пронзила боль. Она разлилась по всему телу, а потом ушла в крылья, и я рухнула вниз.

Сердце застыло в ужасе, когда я увидела, что падаю в море крови.

– Мама! Она испортила моё платье! – истошный визг вырвал меня из забытья. – Ах ты, мерзавка никчёмная! Вставай немедленно! – Мунлайт схватила меня за волосы и потянула вверх.

– Что ты творишь?! – встав, отцепила её руку и залепила пощёчину. Несмотря на то, что у сестры была вампирская сущность, я никогда её не боялась.

– Мама! Она меня ударила! – возмущённо – удивленно завопила Мунлайт и выскочила из уборной.

В гостиной послышались возгласы.

Пересилив желание забиться в самый тёмный угол, я осторожно вышла из укрытия.

Эвелин обеспокоенно рассматривала лицо Мунлайт, а потом переключила внимание на меня:

– Как ты посмела, тварь?! Ты хоть понимаешь, на кого руку подняла, ничтожество! – она молниеносно преодолела расстояние между нами и, отрастив когти на пальцах, полоснула меня по лицу.

Резкая боль пронзила левую щеку. Зажав её ладонью, почувствовала, как что-то горячее и влажное потекло вниз к локтю.

– Твоя сестра – будущая Повелительница, и ты должна ползать перед ней на коленях, – взгляд Эвелин горел гневом. – Но ничего, ты ещё поплатишься за содеянное! – она мстительно улыбнулась и оставила меня в покое.

– Пойдём, дорогая! К счастью, твоё лицо не пострадало, и завтра ты отправишься к будущему мужу красивой, как и прежде! И он купит тебе платье, какое только пожелаешь, – мать увела Мунлайт, продолжая сюсюкаться с ней.

Удивлённая тем, что легко отделалась, я поспешила в ванну. Много раз видела, как наказывали и убивали людей и за меньшие проступки. С трудом верилось, что мне всё сошло с рук.

Тем не менее, от обиды и боли хотелось плакать. Меня ещё никогда не били и, тем более, не ранили. Этот день принёс слишком много внимания, и я была этому совсем не рада.

Кожу на щеке прочертили четыре глубоких раны.