Петровна

А пол, светло-ореховый на вымытой половине, кольнул воспоминаниями о детстве, и на мгновенье даже пирогом запахло, какой бабуля пекла по праздникам. По этому полу было так здорово бегать босиком, прыгая по пятнам солнечного света, падающим из маленького окошка над дверью. Окно давно заколочено, да и пирогов больше никто не напечет. А жаль, хорошее было время. Видимо поэтому рука и не поднималась выбросить засохший бабушкин цветок.

Алмус вздохнул и снова взялся за тряпку.

– Когда я была маленькая, – произнесла Бабазина, протирая шкаф, – мы с родителями жили в деревне.

Свой дом, огород, корова… рядом был лес, мы там ягоды собирали, грибы… Хорошее было время. У меня был брат младший, забавный такой. И сестра старшая, такая важная, вечно нами командовала. Но так-то она была ничего, хорошая. А у тебя есть кто-нибудь?

Алмус замер.

– Нет, никого, – наконец ответил он.

И продолжил орудовать тряпкой, поймав себя на том, что трет слишком сильно.

– Сочувствую, – произнесла Бабазина. – Плохо, когда братьев-сестер нету.

Что случись – и всё. Давно ты один живешь?

Отвечать Алмусу не хотелось, но чувствуя себя виноватым, он все-таки сказал:

– Третий год.

– Боже мой, – Бабазина остановилась и посмотрела на него полным сочувствия взглядом. – Да что же за мир у вас такой? Тебе лет-то всего ничего, как такой ребенок один жить может? Кто-то же должен за тобой присматривать?!

– Не надо за мной присматривать! – возмутился Алмус. – Я сам справлюсь! И вообще, мне пятнадцать, взрослый уже!

– В пятнадцать лет взрослыми не бывают.

– А я взрослый! И никакие присмотрщики мне не нужны! – от возмущения Алмус даже тряпку бросил.

– Тогда зачем ты меня сюда притащил? – вкрадчиво произнесла бабуля. Алмус открыл рот… но вовремя остановил рвущиеся наружу слова. Заинтересованность на лице Бабазины сменилась сожалением. Или ему это показалось? – Ну вот скажи, что я буду здесь делать? Не верю я этим твоим рассказам про любопытство. Не такой ты мальчик, чтобы подобные глупости творить.

Признайся, тебе просто стало одиноко, и ты хотел, чтобы у тебя появился рядом кто-то из взрослых, способный о тебе позаботиться?

Голос Бабазины был таким добрым, а слова, словно разбойничий кинжал, метким ударом вонзились в сердце. Алмус всхлипнул и бросился прочь… И оказался пойман сильными уверенными руками, заключен в объятия, где и разрыдался, словно глупый ребенок, рассказав всё как есть.

3

Валидол Петровне все-таки пригодился.