Петровна

И ремонт, который потом пришлось делать в его комнате. Сейчас это вроде бы недавнее прошлое показалось ей таким далеким. А ведь еще сегодня утром она пила чай у себя на кухне, с булочками, которыми накануне угостила ее Валентина. А несколько часов назад ругалась у магазина с Егоровной – сейчас эта ссора показалась ей такой мелкой и глупой. А ведь если бы она по дороге домой лучше смотрела под ноги, может ничего бы и не случилось. Петровна тяжело вздохнула. Вот если бы можно было закрыть глаза, а потом открыть – и ты снова дома… Но нет.

Первым делом она спросила мальчишку, может ли он вернуть ее домой – тот скуксился и признался, что нет. Вранье от правды Петровна отличать умела, особенно детское вранье, поэтому надежды увидеть дом у нее не было. «Так, не раскисать! – приказала она себе. – Что-нибудь придумаю. На худой конец, придется обживаться здесь».

Насчет «здесь» все тоже было смутно. Кроме того, что в мире есть магия и возможность как-то залезать в другие миры (сложно, не всем и с большими проблемами), Петровна больше ничего не знала.

Как и про самого мальчишку, который зачем-то выкрал ее из дома и притащил сюда. Для каких целей? Может, ему стало одиноко? Вряд ли. Не походил он на того, кто жаждет заботы взрослых. Вполне самостоятельный ребенок, хоть и запущенный. Петровна взглянула на Алмуса: если его отмыть, переодеть, накормить булками с вареньем (или что там любят внуки), то будет нормальный домашний мальчик, а не замызганное чучело.

Впрочем, большого желания вживаться в роль бабушки Петровна не чувствовала. Хотя мальчишка ей даже нравился, чуть-чуть, самую малость. Было в нем что-то такое, что вызывало расположение. Но эта его молчанка сводила на нет все положительные качества. В детсадовскую бытность Петровне такие встречались – сложные были дети, но даже их при желании можно было раскусить. Чем она и решила заняться, когда, закончив с гостиной, они переместились в прихожую.

* * *

Алмус терпеть не мог уборку, но сейчас ему даже нравилось – хоть какой-то способ отвлечься от терзающих мыслей.

Что делать с Бабазиной он не знал. Стоило рассказать ей правду, но как это сделать, чтобы не влетело, он не знал.

Бросив тряпку в ведро, он отер со лба пот и посмотрел на результаты своей работы. Результаты впечатляли – прибранное помещение стало совсем другим. Засохший цветок перекочевал в чулан, и без него атмосфера стала намного живее.