Натаха. Хранить и защищать

Глава 14

– Витольд! Миленький! – воскликнула Натаха, бросаясь вампиру на шею. – Ты живой!

– Ну это как сказать, – приобнимая ее в ответ, промурлыкал тот.

– Ты!.. Ты!.. – Георгий задохнулся от возмущения. – Руки от нее убрал! Живо!

– А я чего? Я ничего, – ухмыльнулся вампир, нехотя выпуская Натаху из объятий.

– А я думала, что ты – это вот, – Натаха указала на мертвую тушку.

– Как видишь, он живуч, – прошипел Георгий.

– Живуч, но абсолютно бездомен, – горестно вздохнул вампир. – Могу ли я временно пожить у вас, дорогая хранительница?

– Нет! – воскликнул Георгий.

– Да! – воскликнула Натаха и, посмотрела на фамильяра укоризненно. – Как ты можешь быть таким жестоким? У челове… у Витольда дом сгорел, а ты…

– А я о тебе забочусь! Он – хитрый, злобный кровосос! Он для тебя опасен!

– Глупости какие! – возмутился Витольд. – Да я, если хочешь знать…

– Не хочу!

– Хватит! – перебила спорщиков Натаха. – Идемте домой.

– «Домой», – мечтательно повторил Витольд, – как это замечательно.

– Только попробуй там что-нибудь устроить, – фамильяр показал вампиру кулак.

– И в мыслях не было, – отозвался тот. – Почему ты считаешь меня злодеем?

– Может, потому что ты злодей?

– Так, – воскликнула Натаха, – прекращайте! Вы меня с ума сведете!

Поселить Витольда она решила в библиотеке, но тот, как ни странно, отказался.

– Да мне и кладовки хватит, – заявил он.

– Вот еще, – возмутилась Натаха, – гостей в кладовках не селят, это невежливо.

– Ах, право же, это сущая ерунда.

– Да где тут селиться-то? – Натаха открыла дверь, демонстрируя крошечный, забитый хозяйственным инвентарем закуток – помимо пылесоса, здесь находились еще и ведра со шваброй. Последняя вознамерилась треснуть Натаху по голове, однако Витольд вовремя перехватил падающую штуковину. После чего улыбнулся, вошел в каморку и закрыл за собой дверь.

– Ну ладно, – Натаха пожала плечами и отправилась на кухню, где гремел тарелками Георгий.

Как она ни старалась, убеждение не сработало. Решительно поднявшись, она отправилась обратно. Мысль о том, что в пыльной кладовочной темноте неподвижно стоит – или висит вверх ногами? – несчастный одинокий вампир, оказалась невыносима.