Натаха. Хранить и защищать

 – Вот сейчас покушаем, и я тебе расскажу, что к чему и как должно делать, чтобы не попасть впросак. Уж я-то в этом деле мастер. Та-ак, сейчас картошечки положу, – он открыл духовку, но вытащить оттуда ничего не успел – в дверь позвонили. Да не просто так, а очень настойчиво.

– Ну держись, кровосос, – воскликнула Наталья, вскакивая. Хотела броситься открывать, но Георгий схватил ее за руку. Вид у него отчего-то сделался бледный.

– Постой. Это не Витольд, – произнес он.

– А кто?

– Мамочка.

– Тьфу, напугал, – Натаха наконец выдохнула и, отцепив его пальцы, решительно двинулась в прихожую, решив, что уж с матерью собственной она как-нибудь справится.

Открыла дверь… и похолодела.

Глава 7

За дверью царила тьма, плотная, осязаемая. И в этой тьме, едва задетая светом из прихожей, стояла крошечная сухощавая старушка: поверх длинного темного платья надет фартук, на голове – платок, из-под которого сверкают алые огоньки глаз. За ее спиною темным облаком множились маленькие сумрачные силуэты.

– Здрава будь, новая хранительница, – прошелестела старушка, словно ветер по полю пролетел. – За справедливостью к тебе пришла. Дозволь войти.

Натаха нервно сглотнула и, повернув голову, посмотрела на Георгия. Тот кивнул.

– Проходите.

– Коли худого не замыслили, – шепотом подсказал фамильяр.

Натаха торопливо повторила и добавила, указав на тени:

– А эти все – с вами?

– Они всегда со мной, – кивнула бабулька.

Было видно, что гостья здесь не впервые – она уверенно прошла в гостиную, села на диван и замерла, аккуратно положив сухонькие морщинистые руки на расправленный передник. Наталья хотела зажечь верхний свет, но Георгий покачал головой и, метнувшись в угол, включил торшер. Дышать сразу стало легче.

– Слушаю вас, – произнесла Натаха, бухнувшись в кресло напротив.

– Души деток своих забрать хочу, – произнесла бабулька. – Мои они по праву, а не отдают мне их, ироды, держат.

– Кто держит?

– Так недоумки эти, что внизу. Деточкам пора в путь, я жду-пожду, а их не пускают. Нехорошо это, непорядок.

Натаха посмотрела на Георгия.

– Живность домовая, – пояснил он. – Мыши, крысы… Опять какие-нибудь поганцы в подвалах пентаграммы чертят.